Книга Служанка слепого генерала, страница 138 – Екатерина Белова

Чашечка предсказуемо треснула. Белое ушко отвалилось, а дно осыпалось колючим фарфоровым снегом. Но Ладвана, кажется, даже не заметила, продолжая терзать осколки отросшими когтями.

— Это угроза? — уточнила холодно.

Ладвана подняла на меня тяжелый взгляд и медленно кивнула:

— Это угроза.

Она резко поднялась из-за столика, стряхнув фарфоровые крошки с атласной юбки, и уже шагнула к выходу на светлую часть танцпола, где метались разноцветные блики. Но потом остановилась.

Обернулась.

— Ты ведь видишь ее? — вдруг спросила она.

Я скучающе обвела взглядом наш темный уголок под колоннами. Вижу кого?

— Кого? — уточнила безмятежно.

Ладвана смотрела на меня, и на этот раз в ее глазах не было ни гнева, ни ненависти. В них стоял животный страх.

— Руну.

Несколько секунд ум, настроенный на детскую, ничего не значащую пикировку, запоздало перебирал одно смысловое значение за другим. Какую, господи, руну? Узор, наподобие орнамента? Или стародраконий язык, который я теперь знаю по умолчанию и в совершенстве?

А потом вдруг поняла.

Холодная дрожь встряхнула тело. Рука механически дернулась к груди, сжав тонкое кружево, словно именно там и сидела руна, нагло демонстрируя себя всем желающим.

— Не там, — ровно сказала Ладвана. — На лбу. Прямо здесь.

Она поднесла палец к собственной переносице, чуть выше бровей, и легонько коснулась ее.

Я автоматически отзеркалила жест, коснувшись разгоряченного лба, словно могла видеть кончиками пальцев. Но почувствовала только гладкую кожу без единого изъяна.

Руна исчезла после моего перерождения в драконицу, и я начала забывать о ней. Я даже решила, что это разумно, ведь я изменила собственную судьбу, пройдя в игольное ушко драконьей Сансары.

— Ты видишь мою руну? — спросила медленно.

На белом лице Ладваны не было ни кровинки. Только стылый ужас в глазах говорил, что она нарушала все мыслимые и немыслимые правила, которым следовала всю жизнь, ради… Ради чего-то.

— Мой клан не вмешивается в божественный промысел, — выдавила она. — Мы… Некоторые из нас одарены матерью-драконицей и могут видеть узор небес, но вмешаться — значит нарушить ход великого замысла богов.

Она снова шагнула ко мне, словно забыв, что собиралась уйти. Воздух вокруг уплотнился, набрался жара, будто мы сидели в замкнутом пространстве и эмоциям просто некуда было деться, кроме как остаться с нами внутри.

— Я не знаю, кто ты. Я даже не понимаю, что ты такое. Но если ты будешь угрожать моему будущему с Айденом, я пойду против богов. У истинных есть право нарушать законы, ибо они сами закон.

Сквозь ужас в ее лице прорывалась та одухотворенная влюбленность, которая придает любому безумию оттенок подвига. Из-под маски великосветской королевы пчел проглянула юная, до смерти влюбленная в собственного холодноватого жениха девочка. Я вдруг поняла, что ей даже двадцати лет нет. Может быть, девятнадцать, если не меньше.

В эту секунду я, наконец, увидела настоящую Ладвану Варх.

В груди дернулось и погасло сердце.

С кем я тут ссорюсь? С красивой юной девочкой, не знающей бед. Принцессой, выросшей в любви и заботе. Никогда не умиравшей, всеми любимой. Впервые столкнувшейся с чужой страшной тайной.

Несколько страшных секунд мне хотелось ее пожалеть. Кто-то — старше и умнее — должен был остановиться первым.