Книга Мысль о нём, страница 18 – Ника Лайт

Я отключилась. Он снова кричал и не слышал меня — будто мои слова просто разбивались о его злость, не долетая до смысла. «Я отработаю тут месяц и прилечу к нему…» — повторяла я про себя. «Что я скажу на работе? Извините, я не смогу отработать тут месяц, мне срочно нужно домой?» — в голове тут же выстроилась эта нелепая сцена: удивлённые лица коллег, строгий взгляд московского шефа, вопросы, на которые у меня не будет хороших ответов. Да и зачем? Я ведь справляюсь. Делаю свою работу. Пусть он злится. Я спокойно отработаю тут, и всё. Ничего же не случится. Не люблю, когда он кричит. На глазах чуть выступили слёзы — горячие, злые, от бессилия, от того, что нельзя просто взять и выключить чужой гнев. Я вздохнула, быстро вытерла их, не давая себе раскиснуть. Посмотрела на часы — и тут же внутри всё снова сжалось: «Чёрт, ужин ещё этот…» Я прошла ванную, умылась прохладной водой и нанесла неброский макияж: чуть-чуть туши, капля румян, прозрачный блеск. Уложила волосы набок, аккуратно закалывая их простыми заколками — ничего вычурного, ничего, что могло бы выглядеть как приглашение к чему-то большему. И одела платье лёгкое, свободное, струящееся, оно мягко облегало фигуру. Оно хорошо подходило к моим зелёным глазам. Обула босоножки, чуть сбрызнулась духами — совсем немного, едва уловимо. Взяла сумочку, проверила, всё ли на месте и, глубоко вдохнув, вышла из отеля. И через минуту на территорию отеля въехал чёрный автомобиль. Он плавно остановился у входа. Из машины вышел Владислав — и я даже чуть замедлила шаг, потому что он выглядел совсем не так, как в офисе. Футболка-поло, джинсы, будто сбросил с себя всю эту деловую броню и остался просто человеком. Он улыбнулся — спокойно, без напора, и открыл передо мной дверь:

— Прошу.

Я прошла, села в автомобиль. Потом он сел рядом, и только тут я заметила: за рулём — водитель. Личный водитель. «Ничего себе, — мелькнуло в голове. — Классно». Но тут же эта мысль растворилась: в салоне было тихо, уютно, пахло кожей и тем самым одеколоном Владислава — свежим, чуть пряным, и почему-то от этого запаха злость, которая кипела во мне после разговора с мужем, потихоньку оседала, как пыль после дождя. Владислав назвал адрес, водитель кивнул и плавно выехал на дорогу. Всю дорогу он молчал, только иногда поглядывал на меня. А я иногда смотрела на него: на линию плеч, на то, как спокойно он сидит. «Странно, — подумала я. — В номере я была зла, сжимала кулаки, хотела кричать в пустоту: „Да как ты можешь так со мной разговаривать?“ А сейчас… сейчас я просто сижу, смотрю в окно, и мне чуть спокойнее». Он снова посмотрел на меня и улыбнулся — так легко, что я почти улыбнулась в ответ. И в этот момент в сумочке зазвонил телефон. На экране высветилось: «Костя». Я резко сбросила звонок, перевела телефон на вибрацию. А потом пришло сообщение — и от этих слов внутри всё снова вскипело: «Я невнятно сказал: возвращайся домой, прошу. Или ты уже кого-то нашла? Изменила мне, тварь, да?» Во мне закипела злость — горячая, горькая, обидная до слёз. Мне не нравилось, что он уже который раз называет меня тварью. «Ну ты думаешь обо мне плохо… — пронеслось в голове. — За все эти наши прожитые дни я ни разу не изменила ни с кем, ни словом, ни взглядом, ни даже мыслью. А ты вот как обо мне думаешь…» Телефон снова зазвонил. Я опять сбросила, убрала его в сумочку и крепко прижала ладонь сверху, будто так могла заглушить эту вибрацию. Владислав это заметил. Не сделал вид, что не видит, не отвернулся к окну, а просто чуть наклонил голову и тихо спросил: