Онлайн книга «Кусадьба. Требуется горничная!»
|
— Это лучше оставить, — предложила я, поймав заинтересованный взгляд Виктора. — Ткани сейчас дорогие, а одежда в лавках Нирля… В общем, довольно простенькая. Вы наверняка и сами знаете. К тому же я на короткой ноге с одной хорошей швеёй. Прекрасная мастерица — и просит недорого. Он одобрительно кивнул. — Пап, тут ещё что-то! — завопила Васса. Под залежами тканей обнаружились многочисленные коробочки и баночки. Внутри обнаружились разные мелочи, которые порой так приятно перебирать: разноцветные бусины и блестящие металлические подвески, атласные и кружевные ленты, флакончики из-под духов (к сожалению, пустые, но всё ещё хранящие отголоски ароматов), шпильки… — Можно мы это тоже оставим? — взмолилась она, будучи не в силах отвести взгляда от сокровищ. — Ну пожалуйста, пожалуйста! — Такими темпами и продавать будет нечего, — Виктор тяжело вздохнул, но тёплая улыбка с его лица никуда не делась. — Ну папа! — Хорошо, оставим, если ты так хочешь, — не стал он спорить. — Но тогда сама найдёшь место для нового добра. Ничего проще и представить было нельзя. Ясное дело, Виктору хотелось, чтобы дочь поняла: нельзя захламлять дом вещами, которыми потом и пользоваться-то будешь хорошо если раз в полгода. Но я отлично знала, сколько в кусадьбе свободного места. Из всей семьи лишь Николина могла похвастаться внушительным гардеробом. И то наверняка закупила новую одежду уже в Нирле, когда Темнотищевы приняли решение осесть. Другие же явно привыкли передвигаться налегке и даже сейчас, обретя собственный дом, не утратили былых привычек. В личные вещи вампиров я не лезла, но не нужно рыться в комодах и шкафах, чтобы заметить очевидное. Например, в комнате Алеко даже и мебели-то лишней не было. Кровать, небольшой письменный стол со стулом, узкий шкаф, напоминающий скорее высокий тонкий комодик — вот и всё. Куда уж тут развешивать рубашки, брюки и плащи… — Беттиночка, мебель пока не трогайте, — попросил Виктор, заметив, что я потянулась к старой тумбе. Вся она была покрыта странными глубокими бороздами, будто огромный зверь точил о крашеную древесину когти. — Часть я вынесу сам, остальное поднимем вечером, когда Алеко вернётся. Я кивнула и потянулась к большому мягкому узлу. Неужели опять ткани? Сколько же Гризельда успела накопить при жизни… Однако внутри оказались те самые платья, о которых она упомянула, когда мы пришли. Прежде я никогда не считала себя шмоточницей, но тут у меня дыхание перехватило. Под грубой мешковиной таились одежды, расшитые искусной вышивкой, бисером и жемчугом, отделанные перьями и мехом, украшенные всеми возможными орнаментами. Были среди них вещицы и на каждый день — лаконичного кроя, простых природных цветов, которые я всегда так любила. — Я же говорила, — заявила Гризельда довольно, подплывая ко мне. — Вот они, мои дорогие… Тебе будут как раз! Эй, красавец, слышишь меня? Хочу, чтобы Беттина забрала платья. Виктор только плечами пожал, а вот я даже не знала, куда деваться. Сознание в этот момент будто раскололось надвое, и в одной половинке поселилась беспокойная шальная мысль: «Бери, бери же! Платья-то роскошные, ты таких не носила ни в двадцать, ни в тридцать. Раз предлагают, чего отказываться?» Вторая же половина сурово возражала: «Нечего хвататься за чужие тряпки, точно своих нет. Куда твоя Беттина будет ходить в таких платьях? На кухню, мясо резать да пыль протирать? Здорово придумано!» |