Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 66 – Анастасия Буянкина

Бозо молчит — демонстративно отворачивается, хотя внутри и плещется, подкатывая к горлу, страх. За дни, проведённые здесь, нельзя было не уяснить, чем может обернуться нежелание беседовать с Торви.

— Впрочем, это не моё дело. Любите — так на здоровье, — неожиданно добавляет тот. — Мне нужен ваш дар и больше ничего.

Да. О том, как Золотые Топоры желают обладать его магией, Бозо вынужден слушать уже… сколько? Он давно сбился со счёта. День здесь тянется, словно неделя, а неделя ощущается как месяц.

— Я же объяснял, — говорит он в тысячный, кажется, раз, надеясь, что в его голосе не звучит откровенная мольба. Ещё не хватало унижаться. — Магию невозможно отдать. Мы рождаемся с ней. Дар покидает чародейку или колдуна, только если его не использовать — просто гаснет. Но никому не передаётся.

Бозо всегда считал себя умным человеком, однако сейчас его ум практически бесполезен. Здесь, во мраке, не до холодной логики — полагаться можно лишь на чувства, которые обостряются до предела. Слух, обоняние. Что до зрения… Бозо уже начал бояться, что ослепнет, когда выберется отсюда и снова окажется под солнцем.

Если выберется.

— Давайте предположим — просто предположим! — что расстаться с даром добровольно всё-таки можно, — предлагает Торви. — Допустим, я нашёл способ. Я говорил вам и раньше, но вы отчего-то восприняли мои слова как шутку.

— Хорошо. Давайте предположим.

— Ключевое слово тут — «добровольно», господин Тангориан. Видите ли, ритуал не сработает, если вы не согласитесь отдать свою силу. Поэтому просто скажите, что согласны, и мы тут же разойдёмся в разные стороны. Вы отправитесь домой. Я наконец сделаю то, что должен.

Любой хороший маг доверяет своему чутью — и Бозо не исключение. А чутьё подсказывает, что соглашаться ни в коем случае нельзя. Он понятия не имеет, что с ним будет при таком — но очевидно ведь, что ничего хорошего.

Жить!..

— Нет, Торви. Простите, но мой ответ по-прежнему «нет».

— Очень жаль, — тихо отвечает тот. — Поверьте, очень.

Боль не заставляет себя долго ждать.

Из лавки Бегдаль я вышла на негнущихся ногах. Лицо, казалось, объяло пламя — и от жары, и от услышанного. Что ж, я всегда была впечатлительной: сколько бы лет ни прошло, «проживала» каждую историю, которую мне рассказывали. Но ладно бы только история…

Признаюсь честно: я никогда не отказывалась от возможности послушать свежие сплетни, поэтому привыкла быть в курсе событий. По крайней мере, то, что творилось в Нирле, было мне более-менее понятно. Следила я и за обстановкой в империи — ежедневно читала свежую газету (хорошо, что в кусадьбе её выписывал Виктор).

Вот только некоторые вещи, как ни крути, всё равно проходили мимо меня. Например, фундаментальные открытия в области магии или её история. То есть кое-что я, разумеется, знала — но это касалось бытовой магии и только. В последнее время мне были интересны ещё и чары красоты, и, разучивая новое заклинание или пробуя рецепт зелья, я нередко испытывала эйфорию ученика, у которого что-то выходит с первого раза.

Но о том, что магию можно отобрать, я до этого дня не подозревала.

Стоило, наверное, предположить, что это осуществимо — хотя бы потому, что каждый обладатель дара стремится расширить границы использования своих сил, испытать себя. Вот только в нашей родной Вечнозелёной со времён Великого переворота не происходило ничего из ряда вон. У местных колдунов и чародеек просто не было причин разбираться в чём-то настолько… злом?