Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 23 – Анастасия Буянкина

Ха! Никогда не обедали, скажет тоже… Уж я-то знала о «Фениксе и курице» куда больше самого Виктора, хотя бы потому, что много лет приятельствовала с его владельцем, вечно хмурым обладателем длиннющей густой бороды и повязки, скрывающей провал на месте правого глаза. Хольг человек хороший, да и ко мне всегда относился так, точно я ему жизнь спасла, не меньше.

Признаюсь — нет, не спасала. Разве что протянула руку помощи, когда у него одна повариха слегла с жёлтой лихорадкой, а вторую покусал взбесившийся цербер. Целую неделю мы с Хольгом на рассвете бегали на рынок, закупая свежайшие продукты, а потом я пускала в ход талисманы. Гости и не заметили, что готовил кто-то другой.

От мысли о ножках в медовом соусе в животе у меня немедленно заурчало. Вервольф побери!

— О, не стесняйтесь, — Виктор чуть коснулся моего плеча и тут же отдёрнул руку. Решил, видно, что пересёк черту. — Я тоже проголодался, врать не буду. Вот, возьмите-ка мандарин — давно таких сочных не ел.

Я послушно принялась чистить мандарин, и к запаху ванили примешался ещё один — сладкого, брызжущего соком плода. На миг в голове мелькнула шальная мысль: если сейчас облизать перепачканные пальцы, Виктор даже не подумает, что я плохо воспитана. Для молодой девушки такая беззастенчивость порой вполне себе естественна.

Но ладно, ладно. Хорошо ещё, что салфетница неподалёку стоит…

— Итак, Беттина, — начал Виктор, стоило мне дожевать последнюю дольку. — Не могу не поинтересоваться: почему вы решили стать горничной?

— Ну, я люблю убираться.

Браво, дорогая, десять баллов. Не могла придумать более развёрнутый ответ? От Беттины Ло, быть может, именно такого и стоило ожидать, но моё истинное «я» под маской ужасно хотело рассказать, какое это порой удовольствие — быть домоправительницей. Видеть, как, повинуясь умелой чародейке, меняется до неузнаваемости каждая комната, вдыхать запах только что приготовленного горячего обеда и знать, что приложила к этому кулинарному шедевру руку… Да даже если и не шедевру — простую домашнюю еду ничто не заменит.

— Наверное, это прозвучит нелепо, — добавила я, не удержавшись. — Но я за последние пять лет перевидала столько домов, которым требовалась помощь. И так радовалась, когда могла её оказать. Моя матушка любила всё приводить в порядок, вот и меня научила. А дальше… Дальше как-то само пошло.

— Её уже нет с нами, не так ли?

Я вскинула голову. Виктор рассматривал меня с неподдельным сочувствием, и голос его звучал мягко.

— Да, — на миг я позволила Иде прорезаться из-под обличья Беттины. — Она была талантливой чародейкой. Но магия… Да вы и без меня знаете. Магия — штука жестокая.

— К сожалению, знаю. А вы сами что же — не унаследовали дара?

— Унаследовала, но совсем слабый, — принялась вдохновенно сочинять я. — Простите, что мы вообще об этом говорим… Понятное дело, вы магов не любите, не углублялись в это всё. Но дар с годами может так и не развиться… Учись, не учись — без толку. Во мне была какая-то толика магии, искорка. Уже погасла, конечно.

Холёная ладонь накрыла мою, чуть сжала — и сразу же отпустила.

— Мне безмерно жаль, — сказал Виктор, как мне показалось, более чем искренне. — Не буду расспрашивать, что произошло после кончины вашей матушки. Важно одно: в итоге вы прибыли в Нирль.