Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 124 – Анастасия Буянкина

Дверь в спальню была приоткрыта, и я толкнула её бедром и вошла, аккуратно придерживая поднос.

Бозо выглядел так, что у меня тут же ком к горлу подкатил. Нет, Ида, спокойно, спокойно, только не сейчас… Под грязными фиолетово-жёлтыми разводами с трудом угадывались некогда изящные черты лица, а рана на щеке, похоже, успела воспалиться. Не в лучшем состоянии была и изуродованная рука — Николина как раз отмывала её от засохшей крови, а сверху накладывала вымоченные в резко пахнущем отваре повязки, и я могла видеть каждый срез — довольно неаккуратный, надо сказать.

Мясники Торви даже не позаботились о том, чтобы отсечь ровно.

— Будет больно, — пробормотала Николина. — Ты потерпи, ладно?

— Ладно.

Куда только делся знакомый голос, громкий и уверенный… Сейчас Бозо заглушил бы и шелест листьев. Глядя на него, я понимала, что Торви не ограничился одними только увечьями. Он и его слуги сделали всё, чтобы сломить Бозо, оставить от того, кто прежде был известен как один из сильнейших колдунов Нирля, лишь жалкую тень самого себя.

И, похоже, у них получилось.

Бозо вдруг повернулся ко мне, и я с трудом подавила желание развернуться и убежать.

— О, милое создание, — он даже изобразил слабое подобие улыбки. — Неужели вы принесли ужин? Настоящий ужин?

В его взгляде, направленном на меня, мелькнуло вдруг то, что я так часто видела раньше. Даже сейчас, измотанный донельзя, он не мог отказать себе в возможности полюбоваться хорошенькой девицей.

Заметила это, как ни странно, и Николина.

— Ешь давай, — процедила она. — Учти, мы — я и моя семья — сделаем всё, чтобы ты поправился. Но после ты покинешь этот дом и никогда больше сюда не вернёшься.

— Нико, что ты…

— Я не закончила. Понятное дело, ты не в том состоянии, чтоб выяснять отношения. Но я их и не выясняю — считай, ставлю тебя перед фактом. А отношений у нас больше нет.

Бозо моргнул, поморщился от боли, моргнул снова. Видно было, что каждое движение, даже такое незначительное, пока даётся ему с трудом.

— Захочешь вернуться, — безжалостно продолжила Николина, — я ославлю тебя на весь город. Расскажу, как ты при живой жене бегаешь по девицам, которые годятся тебе в дочери.

Он издал какой-то хриплый булькающий звук, и не сразу до меня дошло, что Бозо… смеялся.

— Ты вампир, — медленно, с усилием выталкивая слова, проговорил он. — Кто в Нирле станет тебя слушать?

Я ожидала чего угодно. В первую очередь — вспышки гнева, ведь Николина всегда была на них более чем щедра. Но, к моему удивлению, она осталась спокойной, только разулыбалась так, будто вот-вот вцепится ему в глотку.

— О, милый, — сказала она, понизив голос до томного шёпота. Я продолжала слышать каждое слово, но моё присутствие, похоже, вовсе её не смущало. — Я тебе не просто вампир. Мой отец в родстве с покойным императором. Тем самым императором, если ты успел подумать, каким именно. И то, что люди пришли к власти, изменило многое, но мы живы, мы — по-прежнему старая аристократия. Каждый из нас сильнее, чем ты можешь себе представить. Я могла бы тебе шею одной рукой сломать, но не стану — тут и без меня постарались… К тому же сюда, должно быть, уже завтра нагрянут гномы, чтобы вернуть пропажу. Придётся отбиваться, и твоя магия нам понадобится.

Впервые за эти месяцы я видела её такой. Николина вдруг в мгновение ока изменилась до неузнаваемости — стала представительницей той самой аристократии, о которой сейчас говорила с таким жаром. Даже тон её никого бы не обманул. Она отчаянно тосковала о временах, которые, по сути, даже не застала, и наверняка мечтала о жизни, отнятой у неё ещё до рождения.