Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 118 – Анастасия Буянкина

— Алеко, отправляйся за целителем, — негромко велел Виктор.

— Ни шагу!

Эффенет попыталась подняться на ноги, но с тихим стоном упала обратно.

— Ни шагу! — повторила она. — Если притащите сюда лекаря, он запретит мне драться. Я жутко вымоталась, вот и всё. Надо выспаться.

— Госпожа, — Виктор, похоже, решил попробовать до неё достучаться. — Ваши глаза…

— А то я не знаю, что их нет. И хрен бы с ними.

— Я не об этом. Глазницы нужно обработать, в противном случае вам станет хуже.

— Ты-то откуда знаешь? — поинтересовалась Эффенет. Дружелюбия в её голосе не было ни капельки. — Разбираешься в ранах?

— Немного.

— Вот и я немного. Поверь, если я не отбросила копыта за последнюю неделю — не отброшу и теперь.

Неделю! Эффенет похитили больше недели назад, и я узнаю об этом только сейчас! Видно, даже городскую стражу напугало то, что она оставила от собственного дома. Да и соседи, скорее всего, тряслись от ужаса — вот и не спешили распространяться о случившемся.

Но почему я даже не слышала о том, кто именно исчез…

Должно быть, это связано с образом жизни Эффенет. Она всегда была затворницей, обитала на окраине города. Значит, соседей мало. А кроме того, в последние дни у меня было столько дел, что оказалось совсем не до слухов.

Я снова взглянула на скорчившуюся на кровати Эффенет. Бедная, бедная… Проходила с этой жуткой коркой целую неделю — и никто из проклятых гномов даже не удосужился хотя бы умыть её. Наверняка кожа у неё зудит так, что можно в кровь щёки и лоб разодрать. И ладно бы только кожа. Боюсь представить, как сильно болят глазницы — наверняка из-за них вся голова раскалывается.

— Эффенет, — позвала я негромко, — если вы не против, я принесу влажное полотенце. Вам нужно обтереть лицо.

— Позаботьтесь сначала вот об этом, — она дёрнула головой в сторону мужчины, который свернулся калачиком около досок, которые раньше были весьма внушительным шкафом. Похоже, вот куда ушли последние силы Эффенет. — Он торчал под землёй дольше. И досталось ему крепко, вон пальцы поотрезали.

Мужчина застонал, перевернулся на спину и раскинул руки, которыми прежде закрывал лицо.

Я тихо, полузадушенно всхлипнула, лишь невероятным усилием воли не заорав в голос, а вот Николина сдерживаться не стала.

— Бозо!!! — завопила она и бросилась к нему. — Русалий ты сын, Бозо! Ты жив!

— Нико?..

Голос у него был слабый, едва различимый. Левую щёку пересекал огромный уродливый порез, всё лицо превратилось в омерзительный фиолетово-жёлтый синяк, глаза заплыли.

Николина присела рядом, взяла его за руку — и два крика слились в один. С ужасом я поняла, что пальцев на правой руке у Бозо не осталось вовсе. Культя была небрежно обёрнута какой-то грязной тряпкой и давно пропиталась кровью.

— Всё хорошо, всё хорошо… — шептала Николина, и мне вдруг стало так неловко, что захотелось немедленно выйти. — Ты в безопасности.

Виктор, стоявший рядом со мной, играл желваками.

— Я так понимаю, — одними губами проговорил он вдруг, — это и есть тот самый возлюбленный моей дочери? Тот самый колдун, чьё имя она так не хотела называть?

Закапывать Николину мне не хотелось даже сейчас.

— Не факт, — ответила я так же тихо. — Возможно, она просто успела обрасти знакомствами среди магов. Бозо Тангориан — персона известная, уж поверьте. Её э-э-э… возлюбленный… может виться вокруг него в надежде на покровительство и новых заказчиков.