Книга Моя отказывающая пара-перевертыш, страница 12 – Скай Олдер

— Мы позвоним ему и скажем, что ты здесь, — успокаивает меня Хейвен. — Уверена, он поспешит вернуться, как только узнает.

Отвержение жалит, режет кожу. Сочувствующие взгляды Хани и Хейвен, конечно, ничему не помогают.

«Неважно», — повторяю я снова и снова.

Я в любом случае не была зациклена на всех этих «Любовных укусах», так что не должно меня удивлять, что ничего не вышло.

— Нет, все в порядке. Должно быть, какая-то путаница, — говорю я им, и онемение начинает наполнять меня. По крайней мере, это лучше, чем маленькие иголки, протыкающие мои легкие и затрудняющие дыхание. Онемение почти приятно, хотя я знаю, что оно временное. Как только я останусь одна, я устрою себе славную вечеринку жалости.

Я не хотела признаваться, но мои надежды были напрасны. Часть меня действительно думала, что я появлюсь здесь сегодня вечером, и моя родственная душа откроет дверь, бросит на меня один взгляд и сразит меня наповал.

Этого, очевидно, не произойдет, и я стискиваю зубы, сдерживая слезы. Я чувствую себя обманутой, и, более того, мне стыдно. Какая же я тупая дура! Мне следовало довериться своим инстинктам и выбросить этот листок бумаги. Не могу поверить, что я проехала четыре дня с моим глупым сердцем в руках, а потом оказалась у пустого дома, где его никто не принял.

— Есть ли в городе мотель, который вы могли бы мне порекомендовать? — спрашиваю я, стараясь, чтобы это не звучало так жалко, как я себя чувствую. Они обе напрягаются и обмениваются взглядами.

— Ты собираешься уехать? — спрашивает Хани.

— Ага.

— Оставайся здесь. Уэллса не будет дома, и это сэкономит тебе немного денег, — предлагает Хейвен.

— Не уверена, что это хорошая идея, — начинаю я.

— Все будет хорошо. У меня есть запасной ключ, — говорит она, проталкиваясь мимо меня и отпирая дверь.

— Я уверена, что ты устала, но мы придем утром. И можем позавтракать, прежде чем ты уедешь, — говорит Хейвен, снова обнимая меня. Я нахожу утешение в своей подруге, снова осознавая, как я одинока с тех пор, как она ушла, а мама умерла.

— Конечно, спасибо, — говорю я, наблюдая, как они поворачиваются и направляются обратно в лес.

«Это всего на одну ночь», — говорю я себе, возвращаясь к машине и доставая с заднего сиденья сумку с вещами.

Я захожу в его хижину, чувствуя себя немного неловко. Его жилище аккуратное и скудно обставленное. У меня сильнейшее желание устроить беспорядок, но я отбрасываю эту мысль.

Меланхолия охватывает меня, когда я хожу по пустому дому. Кажется, это история моей жизни. Я всегда одинока.

Моя мама была лучшей, но, чтобы жить нормально, ей приходилось много работать. Я была предоставлена сама себе с самого детства. Теперь, когда ее не стало, я одна в своей квартире.

Все, о ком я когда-либо заботилась, в какой-то момент бросили меня. Мое глупое, наивное сердце думало, что Уэллс будет первым человеком, который выберет меня среди всего и всех остальных. Очевидно, это не так.

Я заглядываю на кухню, заглядываю в холодильник, но там пусто, если не считать некоторых приправ и бутылки «Гаторейд» (прим. пер. спортивный напиток). Его кладовая не намного лучше, и я рада, что остановилась, чтобы купить бургер, когда съехала с шоссе.

Я брожу по коридору, размышляя, где все его безделушки и фотографии. На одной из них изображена группа парней, все в камуфляже и с короткими волосами в традиционном военном стиле. Интересно, кто из них он, но я не могу сказать.