Книга Ее домашняя нечисть, страница 88 – Александра Черчень

И так понятно, почему овечка. Потому что куда обычно ведут овечек? На заклание.

А если овца вместо того, чтобы делать ноги от откидываюшего коньки пастуха, бегает вокруг и пытается его спасти… То это ну очень логичная овца, не так ли?

Вот прямо сейчас – беги отсюда, Айлин! Может, и получится…

Но я стояла рядом с ламирами и пялилась на развороченную грудь Кайшера. И когда увидела, как страшная рана начинает затягиваться, все мысли из головы вынесло. Осталась только одна: этот Фейн реально целитель! Какое же счастье!!!

* * *

Полного чуда не случилось. Но на вид мой декан уже не казался умирающим. Точно выжил! Вот только в себя не приходил. Хотелось верить, что пока.

Закончив лечение, Фейн перенес его в одно из на удивление хорошо сохранившихся помещений дворца. На меня красноволосый ламир внимания больше не обращал. Да и зачем? Овечка топала рядом!

И осталась около Кайшера, когда Фейн куда-то ушел. И даже не стала уточнять – куда.

Я уселась рядом со своим женихом и принялась вливать в него силы. Потому что красноволосый лишь отодвинул Кайшера от грани, но тот все еще мог за нее свалиться. Потому я делилась. Теплом, магией, даже дыханием, даря через него жизненные силы.

И если бы меня спросили, на кой демон я этим занимаюсь, то я не смогла бы дать ответа.

Да что там, я не смогла бы ответить, даже если бы меня спросили, люблю ли я его! И это, если честно, особенно угнетало и ввергало в уныние. Ведь такой вопрос был бы вполне логичным, верно? Риторическим даже!

Да, любовь всяко послужила бы хоть и дурным, но все же оправданием. Но сейчас… сейчас я не могла разобраться в себе, а потому сосредоточилась на цели, а не на причинах ее достижения.

Я просто хотела, чтобы он выжил.

Потом и снова сбежать можно. Наверное.

Когда первые переживания отошли в сторону, я хотя бы смогла осознать окружающую действительность. И удивиться наличию в ней кровати.

И не только ей… занавески на окнах и в дверных проемах между комнатами, маленький столик с засохшим цветком… Весь павильон, в котором нас расположил Фейн, был в почти идеальной сохранности.

Да что там, даже найденное в одном из комодов постельное белье до сих пор пахло лавандой. И, возможно, от этого ощущения застывшей жизни мне было бы жутковато… в любое другое время.

А сейчас я не задавалась особо вопросами: стазис – значит стазис. Дворец царский – мало ли какие причуды были у древних богатых? Или меры безопасности. Потому что, судя по статуям в Саду, тут все же были военные столкновения.

Но в любом случае все эти загадки тускнели на фоне тревоги за Кайшера.

Я сидела на краю кровати, смотрела на бледного ламира и нервно кусала губы.

Сначала я думала, что он быстро придет в себя. Он же всегда был такой сильный, такой… непобедимый! Но прошло уже больше суток, а Кайшер по-прежнему лежал ни жив ни мертв.

Я встревоженно нахмурилась, заметив, что и так бледные губы ламира начали синеть. Подползла ближе и, наклонившись, в очередной раз поделилась с ним дыханием, отдавая вместе с воздухом и жизненные силы. Раз, другой, третий… пока голова не закружилась.

Легла рядом, прижалась к боку ламира и прерывисто выдохнула.

Ощущала себя, если честно, – дура дурой!

Зато принципиальная и порядочная!

Вот же иронично, мне всегда говорили, что хорошие девочки живут лучше, чем плохие. Крайне сомнительное утверждение, если честно!