Книга Ее домашняя нечисть, страница 3 – Александра Черчень

Теплый, мягкий, вкусный…

Я никогда не ела сырого мяса, но сейчас была уверена, что ничего вкуснее быть не может. А все эти термические обработки – человеческие причуды.

В общем, с трудом оторвалась от добычи и, постояв в сторонке несколько минут, пришла в себя.

Так, ладно…

После недолгих раздумий я обернулась в человеческую форму и, отрастив когти, приступила к свежеванию тушки. Проведя все нужные манипуляции, прикопала внутренности. Огляделась. К счастью, еще недостаточно стемнело, и мое маленькое огненное заклинание не будет таким уж заметным.

Поджарив мясо, я от души наелась и, вновь обернувшись совой, вспорхнула на ветку дерева. И заметила, что из-за дальнего куста за мной внимательно наблюдает какая-то животина.

Сначала я увидела только глаза. Два тускло-зеленых огонька почти у самой земли – неподвижных и слишком внимательных для обычного зверя.

Я замерла, распластавшись на ветке и стараясь даже дышать потише.

Наконец из-за куста показалась морда: вытянутая, темная, с короткими круглыми ушами и светлой полосой ото лба к носу. Зверь был похож на росомаху, только раза в полтора крупнее и куда менее лохматый. Шерсть на его боках отливала серебром, а широкие лапы почти не вязли во мху.

Нечисть какая?

Но я не помню такого в справочниках… хотя, как уже говорила, вообще-то не зеленая студентка и кругозор у меня пошире базового будет!

— Ну и кто ты такой? – тихо ухнула я.

Животина не ответила. Только повела носом, явно учуяв запах крови, дыма и свежего мяса.

Нормальный хищник должен либо испугаться огня, либо попытаться отобрать добычу. Этот же просто сидел. Смотрел.

Я уже начала прикидывать, успею ли взлететь, если он вдруг решит прыгнуть, но зверь вдруг фыркнул, лениво развернулся и скользнул между кустами.

После этой встречи идея заночевать рядом с местом охоты (и пожрать еще и утречком) перестала казаться разумной. Вдруг он еще и по деревьям хорошо лазит, как те же медведи?

Я взлетела и двинула дальше, стараясь держаться низко и не выныривать над кронами деревьев.

Через некоторое время я нашла старую пихту, росшую в небольшом распадке. Ствол у нее был такой широкий, что его не обхватили бы и трое, а нижние ветви густо переплетались, образуя почти настоящий зеленый шатер.

Для ночлега место подходило неплохо. Снизу его закрывали папоротники и колючие кусты, сверху – хвоя.

Я уселась в развилке между двумя толстыми ветвями, несколько раз переступила лапами, устраиваясь поудобнее, и с некоторой тоской осознала, что кровать в аспирантском блоке внезапно начала казаться вершиной человеческой цивилизации. Даже Лира за стенкой не так страшна, как ночной лес, где каждая тень может оказаться чем-то зубастым.

Ночь наступала быстро. Между стволами потянулся белесый туман, где-то вдалеке перекликались птицы, а потом раздался протяжный вой. Не особенно громкий, но от него по спине словно провели холодным когтем.

Я спрятала голову под крыло, но сон не шел. Перед глазами упорно всплывали лица: мамы, Хильды, Финика… даже профессора Эйдана.

Интересно, он уже знает, что я пропала?

Мысль была глупая. Декан факультета нечистеведения, проректор академии и наверняка очень занятой человек не обязан бегать по лесам за аспиранткой. Тем более за той, которая отвергла его чувства неизвестной пока степени трепетности.