Книга Ее домашняя нечисть, страница 24 – Александра Черчень

Магия отозвалась почти сразу.

Между нашими ладонями вспыхнула серебристая нить, тонкая, как лунный луч на воде. Она скользнула по моим пальцам, поднялась выше, обвила запястье.

Я опустила глаза и даже с каким-то трепетом наблюдала, как на коже, чуть выше кисти, разгорается тонкий серебристый узор – изящная вязь, похожая на змеиный след, сворачивающийся в кольцо.

Я подняла взгляд на Кайшера.

На его запястье горел похожий узор, только более глубокий и яркий. Змеиная вязь обвивала кожу почти как родовой браслет, а в центре вспыхнул тонкий символ двух распахнутых крыльев.

Видимо, знак того, кто я такая на самом деле.

— Теперь ты моя невеста, – сказал он. – Осталось лишь скрепить это обещание.

Он шагнул ближе и коснулся моих губ.

Поцелуй был почти невесомым.

Наверное, даже не поцелуй, а прикосновение. Теплое, короткое, бережное – такое, от которого не должно было кружиться в голове, не должны были подкашиваться колени. И уж точно не следовало забывать, что день в самом разгаре, я босиком стою посреди древнего ламирийского форпоста, одетая в мужскую рубашку, а где-то поблизости мой свежеобретенный отец, скорее всего, прочесывает лес.

Но сердце почему-то решило, что вся эта информация второстепенна.

И забилось так глупо, громко и предательски, будто мы не защитный ритуал заключили, а только что сделали что-то совершенно неприличное.

И, если честно, хотелось и повторить, и продолжить! И узнать, а что еще очень неприличное умеет делать мужчина с такой внешностью и наверняка очень внушительной практикой.

Я отвернулась, чтобы рассмотреть мозаичную корону у себя под ногами. Очень сейчас я ценила всякие архитектурные излишества, на которые можно отвлечься!

Корона, надо признать, вела себя получше нас обоих: просто лежала между драконом и ламиром, поблескивала золотом и помалкивала.

Зато проклятый узор на запястье продолжал светиться.

Я осторожно коснулась его пальцами. Серебристая вязь не ощущалась выпуклой, не жгла, не давила.

Красивая, изящная.

Очень красивая.

— Она останется видимой? – немного нервно спросила я, чтобы что-то спросить и наконец-то нарушить эту странную атмосферу между нами.

— Нет, уже должна была погаснуть. Будет проявляться, если призвать или если кто-то попытается магически оспорить помолвку.

И ничего из этого в данный момент, разумеется, не происходит, вот такие дела, да-да. Неловко.

— А если я просто нервничаю? – осторожно предположила я. – Я слышала, что некоторые символы реагируют и на это.

— Тогда, наверное, тоже.

Я снова посмотрела на запястье, и оно меня конечно не порадовало.

Проклятье!

— То есть она еще и ябеда, – вздохнула я.

— Не переживай, все очень взаимно. – И Кайшер, подняв руку, продемонстрировал такой же сверкающий узор на коже. – Я бы очень хотел быть сейчас с тобой в другом месте… более безопасном, более уединенном…

Голос мужчины стал низким, каким-то мурлыкающим, от чего улегшийся было стук сердца стал снова отдаваться в ушах.

В этот момент на опушке сгустился туман, и из него вынырнула Пусинда. Она бесшумно приземлилась на край колонны, перевела взгляд с моего запястья на запястье Кайшера и расплылась в широченной улыбке.

— А ты даром времени не терял! Поздравляю, что уж…

— А меня? – усмехнулась я, глядя на нечисть и потирая запястье с постепенно затухающими символами.