Книга Ее домашняя нечисть, страница 121 – Александра Черчень

Я машинально опустила взгляд на запястье – тонкие линии помолвочной татуировки услужливо проступили на коже, напоминая о нашей с Кайшером сделке.

Сделке… Слово-то какое подобралось. Хотя, наверное, именно оно лучше всего отражает сложившуюся ситуацию: в рамках нашего договора я спасла его, а он за это меня не убил. Спасибо большое, конечно!

Я потерла рисунок и вздохнула.

Помолвку нужно расторгнуть. Желательно было сделать это еще вчера, но вчера Кайшер очень удачно почти весь день не попадался мне на глаза. А когда попался за ужином, я так же удачно вспомнила, что давно хотела прогуляться.

Я закрутила на волосах тюрбан и невесело хмыкнула.

Трусость? Возможно.

Но после Иммерзиля я имела право хотя бы на пару дней, чтобы разобраться, чего я вообще хочу.

Я решительно накинула халат и вышла в спальню.

С Кайшером разберусь, но чуть позже. А сейчас надо заняться делом!

Почесав за ухом сидящую на своей жердочке и подремывающую Хильду, я села за стол и, заглянув в почтовую шкатулку, обнаружила там несколько писем.

Ответ от мамы: она подтверждала время своего прибытия, и я с нежностью погладила бумагу.

Послание от дяди Тео. Встревоженное, полное вопросов и, конечно же, предложений помощи. В целом, возможно, помощь даже потребуется, потому что третьим письмом было как раз официальное послание из клана сов.

В котором весьма вежливо говорилось, что они счастливы найти нового птенца своего клана, но совы птицы вольные и никто меня ограничивать не будет. А официально, вне сомнений, признают! Не соблаговолит ли уважаемая Айлин Тарри встретиться на нейтральной территории?

Какая красота! Какая смена риторики! Никаких тотемных птиц, посланных в погоню, – все сугубо уважительно!

— Что там? – Из-под кровати выскочил Финик и, подойдя к моей ноге, демонстративно поднял верхние лапки, намекая, что после всего пережитого его все еще нужно носить на руках!

— Там все идет по плану. – Я улыбнулась и, подхватив животину, затащила его на колени. Почесала между ушами и, поймав взгляд умоляющих глазок, строго сказала: – Орехов больше не дам. Ты и так мешок сожрал!

— Но у меня болит животик!

— Так, может, поэтому и болит, Финик? – мрачно предположила проснувшаяся Хильда.

— Нет, он болит от артефактных последствий и влияний! – немедленно надулся шуршик.

— И лишь орехи могут их нивелировать? – спросила я.

— Да. И украшения, которые ты отобрала!

И правда, первое, что я сделала после того, как выспалась, – это выгребла из гнезда под кроватью все шуршиковы сокровища. От самых подозрительных избавилась, разложив их на видных местах в академии, а выглядевшие ценными отнесла в бюро находок.

Остались непристроенными буквально несколько дешевых безделушек, которые, скорее всего, были давно забытыми моими, и непонятно откуда взявшийся мужской носок.

— Верни-верни-верни-верни! – Финик умоляюще уставился на меня. – Я ведь болею!

— Цацки-то как на твоем здоровье скажутся?

— Они скажутся на моем ментальном здоровье, которое в свою очередь положительно повлияет на мой кислотно-щелочной баланс!

Слова-то мы какие умные знаем!

— Нет.

— Айлин, ну хотя бы носок! – взмолился питомец.

— Он-то тебе зачем? И, главное, где взял?

— Нашел… гулял и нашел.

Ладно, вроде носки – не сверхредкие артефакты, которые владельцы станут пытаться вернуть любыми путями.