Книга Ее домашняя нечисть, страница 12 – Александра Черчень

Я сжалась в комок, прикрываясь волосами, и позволила сознанию провалиться в темную, теплую пустоту.

Время потеряло смысл.

Я проваливалась в забытье и выныривала из него, как пробка из воды. Иногда я чувствовала мох под спиной и слышала, как ветер гуляет над развалинами. Иногда – только тишину и собственное дыхание.

В один из таких моментов я открыла глаза и бессмысленно уставилась в закатное небо над головой. Земля подо мной мелко дрожала, но даже особых сил удивиться не было, я лишь повернула голову направо, откуда раздался странный гул.

Я лежала в десятке метров от памятной мозаичной плиты с ламиром и драконом, а так как находилась на возвышенности, могла повторно насладиться творением древнего мастера.

И оценить перемены в нем.

Между голубыми и серебристыми плитками засветились тонкие линии, корона между драконом и ламиром вспыхнула золотом. Площадка медленно, с гулким скрежетом, начала расходиться в стороны.

Спустя мгновение раздалось шипение, и из темноты под ней выполз гигантский змей.

Светлый, сине-серебристый, с длинным гребнем вдоль шеи и спины. Почти такой же, как на витраже в Хармаре, только настоящий. И очень, очень красивый… ваявший статую ламира скульптор явно что-то имел против реликтового зверя, потому что это же надо было так красоту испохабить.

Он скользнул по краю провала, поднялся выше, а затем его тело дрогнуло и начало меняться. Чешуя таяла, превращаясь в ткань, изгибы змеиного тела складывались в высокую человеческую фигуру.

«Вот это занятные игры разума», – успела подумать я.

А потом сознание окончательно померкло.

В Хармарской академии

Фамильяр, лишившийся хозяина, – это существо печальное. Можно сказать, потерявшее смысл своего существования. Дальнейшее зависит от характера, но, как правило, фамильяр начинает разыскивать драгоценную пропажу при любых обстоятельствах. Даже если хозяин вдруг умер.

По счастью, Айлин была жива, и Хильда знала это совершенно точно.

Питомец, лишившийся хозяина, – это существо глубоко несчастное. Без любви, ласки и, как правило, без еды. А еще без привычного образа жизни. Но тут тоже многое зависит именно от характера…

— С ней точно ничего не случилось? – ныл шуршик. – Она точно в порядке? А если да, то когда она вернется? Как она вообще могла меня бросить? А точно с ней все хорошо?

И так – каждые полчаса. Начиная с вечера, когда уже точно стало понятно, что Айлин в академии нет.

— Все будет отлично! – бодро отвечала сова шуршику. – У нее просто какие-то дела.

Но Финик ее как будто не слышал. К следующему утру он довел себя до полной паники (хотя отлично выспался на подушке Айлин и был досыта накормлен).

— Хильда! Наконец-то! – обрадовался он, увидев сову на подоконнике. – Ну что? Ты ее нашла?

— Нет, – коротко ответила очень злая фамильяра. – Но пока и не искала.

— Это конец! – ахнул шуршик и попытался изобразить глубокий обморок, но быстро передумал. – Почему не искала?

— Потому что профессора Эйдана тоже в академии нет.

— И что? – не понял Финик.

Хильда недовольно нахохлилась.

— Ну… у меня были подозрения, что они вместе. Но ведь не ночью. Однако кое-что я выяснила.

— Что, что?!

— А то, что после того, как Айлин побывала у ректора прошлым утром, ее никто не видел. После обеда ректору нанес визит профессор Эйдан – после чего тоже пропал из академии.