Книга Девятая жизнь Кота императора. Том 1, страница 120 – Николай Новиков

Вика побледнела. Видимо такими словами Беатрис не разбрасывалась.

Ну… хоть мысль у неё и верная, и я действительно здесь САМЫЙ подозрительный… но, как говорится, не хочешь отвечать за кривые слова — молчи. Будет уроком.

— Мы поможем, — кивает хозяйка дома, — Свечи вы найдёте…

И она дала всю информацию. Где найти свечи мы теперь знаем, да и тем более можно вернуть всех сотрудников обратно в зал, а дальний угол…

Это комната Виктории. И я уверен, она бы сто раз возмутилась, почему меня туда пускают и пошёл-ка бы я куда подальше, но прошлый мамин ор видимо сильно её прибил к дивану, так что она поджала губы и промолчала.

Нам принесли свечи и вместе с компаньонкой я и Амелия пошли на второй этаж — комната Виктории имела свою террасу на балконе, и это и было дальней точкой дома.

Компаньонка открывает дверь, и мы заходим. Комната Виктории была…

— Извините… за это, — вздохнула компаньонка, — Никого сюда не пускает, а сама… вот.

Да здесь же бардак! Кровать совершенно не заправлена, часть вещей просто на стуле, а на столе явно запылившиеся книги, которыми давно никто не пользовался!

«Ну… видимо это неисправимо. Вот Беатрис и бесится», — с интересом оглядываюсь я.

И в какой-то момент я замечаю на столе рамку. Там были люди, но такие реалистичные, будто и не картина вовсе, а некий способ запечатлеть чёрно-белый фрагмент реальности! Такие технологии уже есть?

Я поднимаю рамку. Там было два ребёнка с деревянными мечами — мальчик и девочка. Черноволосый мальчик стоял без зуба и был весь побит, зато златовласая девочка улыбалась во весь рот и была самой счастливой!

Но они не выглядели как соперники. Как минимум потому, что девочка со всей силы прижимала к себе худосочного бедолагу, обхватив рукой его шею. Да и пацан, пусть и побитый, в обиде явно не был.

Это были Леонард и Виктория. И эта картина стоит на столе в её комнате.

«Это… важно запомнить», — пока не понимаю как к этому относиться и что всё это должно значить.

Я решил не копаться дальше, а наконец пойти проводить ритуал.

Это был ровно тот же, что я уже два раза делал — призыв голубки. Благодаря Лизе, перьев у меня было ещё на несколько таких же. Бедные голуби, которых она ощипала.

Свечка, перо, молитва. Готово — пламя колыхнулось златым сиянием.

Теперь глазомером отмеряем расстояние и идём делать равносторонний треугольник. Один угол был в конце кухни, второй вышел уже на улице. Но ничего, для этого ритуала не обязательно постоянство территорий, или наклон треугольника — главное длину сторон соблюсти.

Завершаю ритуал! Бах! И под светом уже заходящего солнца, под взглядом только-только выглянувшей луны, я слышу шелест птичьих крыльев.

И белоснежная голубка прилетает откуда-то сверху, садясь мне прямо на плечо.

— Курлык? — птичка наклонила голову.

Охраняющая меня Амелия едва-едва, но распахнула свои серебряные глаза, видимо до конца не веря, что я призову птицу прямиком с Небес.

Но вот — птичка здесь. И я снова совершаю чудо. Будто какой-то… Живой Святой, хех.

Но я точно не он.

— Не верила? — хмыкаю.

— Нет… не верила, — прошептала она, глядя в голубые птичьи глаза.

— Я способен на чудеса.

Охотница снова на меня посмотрела, но на сей раз ни даже не «мхм»-кнула. Просто взгляд, и ничего больше.

— Ладно, пошли обратно. Осталось совсем немного, — улыбаюсь, разворачиваясь к дому.