Книга Гримуар темного лорда IX, страница 84 – Тимофей Грехов

Испытывая свои возможности, я предотвратил два теракта. Террористы смертники собирались взорвать реактор на пакистанской АЭС и в тот же день уничтожить плотину. Мне хватило полчаса, чтобы отследить всю цепочку группировки, которая тянулась в Китайскую империю.

Минута, и ВСЕ были мертвы. Вина каждого была неоспорима.

Это был единственный раз, когда я влез в дела… смертных… низших…

В моих глазах «человек» выглядел неидеально. Себя же я считал венцом эволюции. И плевать, что я сам когда-то был человеком. ТОГДА меня это не волновало. Видимо с переходом на иной план бытия начинало меняться и мышление. И я понял о чём говорила первородная богиня, когда сравнивала людей с муравьями.

Мне становилось скучно. И я серьёзно подумывал открыть разлом в астральный план бытия.

Однако всё изменилось, когда на свет появилась моя дочь. Стоило мне взять её на руки, как меня словно кувалдой по голове треснули.

«Вот я дурак! Человек не идеален? Но моя дочь человек… и она ИДЕАЛЬНА, — проносились в моей голове мысли. — И, если хоть кто-то посмотрит на неё косо, я не оставлю от него и следа!»

В этот момент я встретился взглядом с Селестой. Она уже исцелила себя чарами и привела свой вид в относительный порядок.

— Наконец-то ты очнулся, — сказала она уставшим голосом.

— Ага, — только и смог произнести в ответ я. Сев на край кровати, я обнял Селесту и поцеловал. А когда отстранился, увидел, что она плачет.

— Это от радости, — сказала она. — Я… мы уже думали, что потеряли тебя. Что с тобой было?

Держа дочь на руках, я не имел ни малейшего желания обсуждать эту тему именно сейчас.

— Как назовём?

— Ааа? — не поняла она.

— Я спрашиваю, как назовём?

Селеста несколько секунд внимательно смотрела на меня и, тяжело вздохнув, ответила.

— Ты и это не помнишь… Я говорила с тобой об этом. Я собиралась назвать её Юлия или Аня, Анюта. Тебе какое больше нравится?

— Первое, — ответил я.

— Ну, значит, так и назовём. — Селеста сладко зевнула, после чего положила мне голову на плечо. А через минуту она уже провалилась в сон.

Некоторое время я лежал рядом с Селестой. Но когда в комнату вошла служанка, чтобы взять у меня ребёнка, я аккуратно встал и вышел за дверь. А там меня ждали все мои близкие.

Уверен, они уже знали, что всё прошло хорошо. Однако, на лицах каждого читалась некая настороженность ко мне.

— Я вернулся, — с улыбкой сказал я. В ту же секунду я ощутил гамму радостных эмоций. Они поняли скрытый контекст. И первой рядом со мной оказалась мама. Никогда не думал, что можно одновременно смеяться и плакать. Однако она как-то могла это сочетать. Потом были мои жены, и когда ко мне потянулись капитаны гвардии, я с возмущением спросил. — Я не понял, вы сегодня будете меня поздравлять с рождением дочери или нет?

Через три часа в гостиной моего дома был накрыт праздничный стол. На это торжество прибыли Романовы, включая императора. Следом за ними явились старшие и младшие Нарышкины. А ещё я пригласил на праздник Ванеевых.

Мне было плевать с большой колокольни, что они простолюдины. Андрей мой друг, и точка. А мнение остальных меня мало волновало.

Когда вечер был в самом разгаре, я неожиданно для себя заметил, как император разговаривает с дядей Сашей. Потом к ним присоединился Александр Нарышкин и дядя Стёпа. А ещё через пару минут рядом с ними появился небольшой столик с горячительными напитками, рюмками и закусками.