Книга Гримуар темного лорда VIII, страница 29 – Тимофей Грехов

— Что? — воскликнула удивленная Селеста.

— Сам в шоке, — усмехнулся я над её реакцией. — В тысяча шестьсот восьмидесятом году Софья провела ритуал призыва и подала сигнал, на который явился Белиал.

Я поднялся из-за стола, и начал наливать себе из термоса кофе.

— И что было дальше? Костя, что за манера останавливаться на самом интересном!

Я усмехнулся. Мне нравилось играть на её нервах. К тому же Селеста отвечала мне тем же.

— Велинаре не повезло, что на её призыв пришёл родственник Вельзавра.

— Почему? — спросила Селеста, при этом жестом показала, что у нас появились уши. Я создал сканирующее заклинание и понял, что рядом с палаткой стоит Кристина. Немного подумав, я решил сделать вид, что не заметил её присутствия.

— Потому что между их близкими много тысяч лет назад был конфликт, — ответил я. — Если честно, там описан прям эпизод из «Санта-Барбары».

— КОС-ТЯ! — прорычала Селеста. — Рассказывай!

— Вельзавр добивался Рарзвели, но та выбрала Обрина. Обрин был младшим братом Велинары. Так понятно?

— А при чём тут Белиал?

— Он младший брат Вельзавра, — ответил я и продолжил. — Весь разговор Белиал надсмехался над Софьей. А именно за то, кем она стала. Словами он бил сильнее, чем кулаками. Он назвал её слабой и недостойной внимания крылозавров. Велинара умоляла сообщить о ней Обрину. Как ты, наверное, уже догадалась — он отказался. Поиздевавшись, Белиал ушёл.

Велинара пробовала вызвать своих собратьев ещё сотни раз, но больше никто не откликнулся. Позже она сделала вывод, что Белиал заблокировал подпространственную частоту, через которую она посылала сигнал.

— Веселое у тебя было чтиво, — подняв со стола один из дневников, произнесла она. И тут же спросила. — Что ещё я должна знать?

— Всё, что она сделала для Романовых, она делала для себя. Артефакты, зелья, знания, кодекс Романовых, она оставила это им, чтобы их род не сгинул.

— Что ты имеешь в виду?

— У ритуала по смене предрасположенности был побочный эффект. Раньше её душа могла попасть почти в любого смертного, в чьих жилах течёт кровь нефелинов. Сейчас же она может вселиться только в потомков Софьи и ни в кого другого.

— А если их не останется? — спросил Селеста. У меня не было точного ответа на этот вопрос, поэтому я просто пожал плечами. — Получается, если мы откроем саркофаг, то Велинара переродится в императорском роду, где каждый друг за друга горой? И где Софью почитают словно святую, так?

— Да, — ответил я. И сделав непродолжительную паузу, продолжил. — Так что я ещё не определился, что с ней делать. Из дневников непонятно, изменила ли она на самом деле свое отношение к другим разумным в положительную для нас сторону. И что для неё в приоритете: война с богами или выживание нашей расы.

— Костя, не ходи вокруг да около. Скажи, что ты предлагаешь?

— Оставить её здесь, — ответил я. — Пусть её душа спит столько, сколько это возможно.

— Я согласна, — тут же произнесла Селеста и, посмотрев в сторону входа в палатку, где пряталась принцесса, спросила: — Но что если Кристина будет против? Что если она расскажет об этом убежище кому-нибудь из Романовых. Может стоит… — сделала она многозначительную паузу.

— Не расскажу, — вошла в палатку Кристина. Она повернулась к Селесте. — И вообще, что за вопросы такие? Каких ответов ты хотела услышать от Кости?