Книга Гримуар темного лорда V, страница 16 – Тимофей Грехов

— Очень приятно, Ваше Сиятельство, — изобразил поклон Некрасов.

— И мне, — слегка опустила голову Наташа.

— А Вы кем приходитесь моему сыну? — спросила она у Нарышкиной.

— Мама? Разве так можно? — воскликнул я.

— А мне тоже интересно, — произнесла незнакомая девушка, тоже снимая артефакт. Иллюзия рассеялась, и я увидел принцессу. Она с гневом смотрела на Нарышкину, но переведя взгляд на меня, её лицо разгладилось, и я заметил, как уголки её губ дрогнули, выдавая улыбку.

Напряжение между ними росло. И я не знал, как выйти из этой ситуации. Мама, видимо посчитав, что раз заварила эту кашу, ей и разруливать, произнесла.

— Я прошу прощения, за то, что вмешиваюсь, но, если Вам дорог мой сын, прошу, не нагнетайте обстановку. Ваше Высочество, Вы сами говорили, что раны были очень серьёзными и…

— Вы правы, — перебила Кристина, излучая само радушие и терпимость.

Таня крутила головой, смотря то на Нарышкину, то на Романову. И не знаю, что на неё нашло, всё-таки в школе нам преподавали этикет, но она сложила губки трубочкой и с удивлением просвистела. Все уставились на неё, и тут она произнесла.

— Братец, кажется ты попал!

Вначале засмеялся дядя Стёпа, потом мама. Принцесса старалась быть серьёзной, но и она не смогла скрыть улыбку. Только Наталья оставалась серьёзной. Она ещё некоторое время стояла с нами, и когда смех стал стихать, она бросила на меня обиженный взгляд, после чего пожелала выздоровления и вышла из палаты. Но перед этим она вновь надела браслет, и её личина изменилась.

— Думаю, я оставлю вас на некоторое время. Вам есть о чём поговорить, сказала Романова. — В принципе, как и мне.

* * *

Романова смогла нагнать Нарышкину на выходе из госпиталя.

— Наташа, стой, — попыталась остановить её принцесса.

— Я не хочу сейчас говорить. Прошу, оставьте меня, — выдернула она свою руку.

— Я приказываю остановиться! — прорычала Романова. Наталья остановилась и с гневом развернулась к принцессе. На них уже стали оглядываться прохожие, но девушки не переживали, что их могут узнать. На обеих были артефакты иллюзий. — Ведёшь себя, как малолетка! Я была о тебе более высокого мнения!

— Чего Вы от меня хотите?

— Ты же любишь его! Я права? И не думай меня обманывать, я всё равно это почувствую.

— А какое это имеет значение! Вы его не отпустите! Вы тоже влюблены в него! Я думала… думала…

Романова подошла к ней и, взяв Нарышкину под локоть, повела в парк, что находился на территории госпиталя. Они нашли пустую беседку, и решили продолжить разговор там. Романова поставила чары искажения пространства и полог тишины, после чего сняла браслет. Последнее действие повторила и Нарышкина.

— Чувствую разговор будет непростым. Знала бы, взяла бы с собой одну, хотяяя… лучше две бутылки вина, — попыталась пошутить принцесса. Она присела рядом с Натальей. — Да, ты права. Я испытываю сильные чувства к нему. Любовь это или нет, я не знаю. Во время боя… Когда он наслал что-то из разряда пыточных заклинаний на Шкуратова и Чернова, а потом резко упал на землю, я думала, что сойду с ума. До этого я задавала себе вопрос, что я к нему чувствую. Но поняла насколько он мне дорог только тогда. У него не билось сердце. Одежда на груди была вся в крови… В тот момент я обезумела и… иии… В общем, Чернова убил не Костя. По новостям говорят неправду.