Книга Гримуар темного лорда I, страница 53 – Тимофей Грехов

И когда всё прекратилось, я вздохнул с облегчением. А со временем я стал замечать, что у меня улучшилась память. Окончательно я убедился в этом, когда началась третья четверть. Я запоминал всё, что прочитал или когда-нибудь слышал. Вряд ли это можно было назвать аутентичной памятью, но что-то близкое к этому у меня проявилось.

Несколько раз меня вызывала к доске Наталья Викторовна, наверное, желая продемонстрировать, что мои оценки напрямую связаны с отсутствием у меня знаний. Однако я давал очень подробные ответы, и в итоге учительница больше меня не спрашивала.

Всю осень и зиму гвардия проводила зачистку лесов от оставшихся существ. Когда листья опали и выпал снег, существ стало легче обнаружить. Спрятаться они не могли, а следы выдавали их передвижение. Старались задействовать и охотников, но гильдия охотников смогла отстоять нас.

На весенних каникулах, когда сообщения о нападении существ на людей перестали появляться, мы собрались в рейд.

Обычно в это время года любая охота была запрещена. Но на Кемеровскую область это не распространялось. Слишком много зверей осталось в лесу, и в будущем это грозило большими проблемами.

На наши охотничьи угодья мы ехали всемером. Кроме меня, Андрея, дяди Саши и Михалыча, с нами поехали двое мужиков, которые были с нами у моста Терешковой. Участие в той битве было лучшей рекомендацией для нас. Раньше они входили в другие отряды, но кроме них никто не выжил. Последним был старший сын Макара, Ефимка. Ему совсем недавно исполнилось пятнадцать лет. И после гибели отца он решил продолжить его дело. С ним было легко в общении. И было видно, что он всей душой тянется к тем, кто был с его отцом в его последние часы. Когда мы повернули с асфальтированной дороги на лесную, остановились у поворота. Именно там чуть меньше года назад дядя Макар добыл козу. Михалыч с несвойственными ему улыбкой и смехом рассказал Ефиму как его отец радовался.

Разлив каждому по пять капель, мы помянули Макара, Панкрата и остальных охотников, которых с нами уже не было.

Весь путь я и Андрей по очереди управляли телегой. Основной темой нашего разговора была последняя контрольная по математике. И друг очень эмоционально высказывался на вселенскую несправедливость.

— Костя, я не понимаю почему ты так спокойно к этому относишься? Я списал у тебя контрольную и получил пятёрку! А в твоей работе видно невооруженным глазом, что ответы исправили.

— Я тебе уже говорил, что имеют значение только результаты ЕГЭ, — но такой ответ Андрею не понравился.

— Вот скажи, смогла бы так поступить Наталья Викторовна, если бы ты был благородным? — Я тяжело вздохнул, услышав, как друг снова заводит эту шарманку. Но Андрей истолковал мой вздох по-своему. — Вот! То-то и оно! Пока мы не уравняем в правах благородных и простолюдинов, ничего хорошего ждать не стоит.

— И как ты себе это представляешь? — спросил я. Краем глаза я заметил, что дядя Саша, сидящий за нашими спинами, нас внимательно слушает. И я осознанно спровоцировал друга на дальнейшие слова. Потому что он не слышал меня.

Дело было не в том, что я хотел переспорить Андрея. Я просто знал к чему эти разговоры могут его привести.

— Нужно поднять народ и пойти к императору. И у его дворца всем народом потребовать уравнивания нас в правах, — продолжал друг.