Книга Война, страница 99 – Тимофей Грехов

Потом я нашёл информацию, касающуюся Поттера. Мне было интересно разобраться «что» он такое! Как оказалось, судьба у Поттера нерадостная. Я не задавался вопросом какой крестраж Дамблдор создал в голове Поттера. И, если я всё верно понял, то получалось, что Дамблдор, умерев от рук Фламелей, занял место в теле Поттера, и душа последнего оказалась в темнице собственного тела, в котором медленно поглощалась крестражем. Поттер управлять своим телом уже не мог. Душа Гарри если ещё не поглощена осколком Дамблдора, то служит сильной батарейкой. Но, самым страшным в этой истории было то, что Поттер всё видит и слышит, но сделать ничего не может. В книге я нашёл ритуал, которым можно вынуть крестраж из живого сосуда не убив последнего. Но, раз он создавался с помощью эманаций энергии смерти, то и вынуть его могут только с помощью этой энергии, то есть нужны жертвы.

С Гриндевальдом, мы пришли к соглашению, что крестраж я заберу с собой. Но надевать его на тело своего сына я наотрез отказался.

— Ты не понимаешь от чего отказываешься! Если я перерожусь в твоём роду, вы получите доступ к знаниям, которые я копил всю жизнь, — сказал Темный лорд, указывая на свою голову, — и многими я бы и рад поделиться, но есть клятвы, которые я не способен обойти в этом теле.

— А как же Ваш медальон? Неужели с ним тоже у Вас не получилось обойти обеты? — спросил я.

— В том то и дело, что нет, — и, посмотрев на меня, с ухмылкой спросил: — Что, оценил подарок? — я кивнул, не став реагировать на подначку. Гриндевальд немного посмеялся и продолжил: — Я создавал артефакт с другими функциями, но получилось, как я считаю, даже лучше.

Пока Гриндевальд, как я думал, вспоминал про былые годы, спросил у него.

— У Вас остались записи как Вы создали такой артефакт?

— Рональд, хочешь открою тебе секрет, который хранят все великие маги мира? — у меня расширились глаза, и я конечно же ответил согласием. — Я прожил богатую на события жизнь и встречал многих волшебников. Кто-то был гениален, а кто-то был серой посредственностью. И если маги не находили какие-то старые манускрипты, а создавали и творили самостоятельно, то я тебя уверяю ни один волшебник не создал легендарный артефакт трезвым или будучи в адекватном состоянии! НИ ОДИН! По крайней мере я о таких не слышал.

— Да быть такого не может, — сказал я, не веря словам Темного лорда. Но Гриндевальд был абсолютно серьёзен.

— Николас Фламель очень интересный человек. И по каждому значимому историческому событию у него имеется интересная история. Так вот, свой первый философский камень он создал после недельного запоя. В ту пору у них с Пернеллой умер от драконьей оспы новорожденный ребенок, и он не просыхая пил в своей мастерской. Тогда-то он и создал философский камень. Пятьдесят лет он пытался повторить то, что сделал в пьяном угаре. Представляешь? Пятьдесят лет! Ты, насколько я знаю, общался с представителями из рода Кощеевых?! — скорее не спрашивая, а утверждая сказал Геллерт. — Во время войны в наши руки, попадали записи многих знаменитых и легендарных волшебников. Павел Кощеев, из-за которого прокляли их род, оставил свои дневники, в которых описывал как создал свой трезубец. Он был гениальным магом, и находился не в себе после создания крестража. Не хочу много о нём говорить, но жизнь у него была сложная. Что бы Кощеевы не говорили о нём, но он пострадал за свой род и умер также за него.