Книга Грехи отцов, страница 150 – Тимофей Грехов

Грюм отвернулся от неё и миссис Боунс поняла, что никаких документов на моё задержание у них нет.

— Очень интересно. Тогда на каких основаниях вы применили силу для задержания ученика школы? — спросила она.

Директор пытался что-то сказать, но все слова глава правопорядка пропускала мимо ушей.

— Мистер Уизли, как насчёт прогуляться до моего кабинета? В министерстве отличная столовая, — сказала она, взяв меня под руку и уводя из большого зала.

— Миссис Боунс, прошу прощения, но мой мастер сидит обездвиженный за учительским столом. Его атаковала заместитель директора в самом начале нападения на меня. Он является гражданином Российской империи, и к тому же он мастер артефакторики. Может мы возьмем его с собой? — попросил я.

Боунс расколдовала Шмелева и мы отправились в министерство. В отделе правопорядка нас подробно опросили и попросили дать воспоминания о случившемся. Я попросил связаться с гоблином Зразром, который за вознаграждение нанял мне адвоката, с появлением которого сотрудники стали более расторопными и спустя полчаса мы собирались уходить. Волшебную палочку мне вернули и принесли извинения. Им я сказал, что к их отделу претензий не имею. Адвоката звали Энтони Уоррен, который обратится в суд, с жалобой на нападение на меня и Шмелева.

Но стоило нам выйти из отдела, как мы услышали:

— Стоять на месте! Палочки не доставать! — посередине атриума стояли маги в красных и лиловых мантиях, которые были готовы в любую секунду напасть на нас.

— Я адвокат, Энтони Уоррен, на каком основании производится задержание?

Говоривший скривился будто лимон проглотил, достал из кармана бумагу и отдал мистеру Уоррену.

— Очень интересно, — сказал он, вчитываясь в ордер на арест, — и доказательства у вас есть, что мой клиент применял темную магию? При диагностике палочки использовали заклинание— Priori Incantatem.В моих документах зафиксировано, что с помощью палочки темных заклинаний не произносилось.

— Суд разберётся, — сказал он, направляясь в мою сторону.

Я не стал сопротивляться и отдал свою палочку сотрудникам аврората. На меня одели наручники и под стражей отвели в камеру. Вечером ко мне пришёл адвокат, который принёс с собой еды. Он прошептал мне, что еду долго осматривали и как бы сильно я не хотел кушать, притрагиваться к ней мне не стоит. На завтра назначили суд, на котором будет разбираться моё дело. Выспаться мне не удалось, проснулся я усталым и злым. В таком состоянии меня и вытащили из камеры.

Помещение суда было похоже на аудиторию, только отличие было в том, что мои судьи сидели выше меня, и каждый последующий ряд находился выше первого. Таким образом я был виден каждому.

Аудитором суда выступал Министр магии, который, как и остальные судьи являлся членом Визенгамота. Пустых мест в зале суда почти не было.

Мой адвокат, Энтони Уоррен, подошёл ко мне и сжал моё плечо в знак поддержки.

— Рональд Биллиус Уизли, — сказал Фадж, — Вас обвиняют в использовании темной магии. Вы признаете за собой вину.

— Нет, Ваша честь.

— Вашим обвинителем назначен Альбус Дамблдор. Сторона обвинения начинайте, — сказал Фадж.

И началось представление.

— Уважаемый суд, вашим глазам представлен Рональд Уизли, который в какой-то момент сбился с пути и пошёл по стороне темной магии. Наверное, в этом есть моя вина, — с наигранной грустью сказал Дамблдор, — ведь родители обвиняемого были моими друзьями. Как вам всем известно, род Уизли был проклят печатью предателей крови, я не оговорился, именно был проклят. Сейчас род Уизли снял это проклятие, полученное от самой Магии, — в зале послышались перешёптывания. — Но я хочу обратить ваше внимание, что родители этого молодого человека были убиты и никто не смог найти убийц. Задумайтесь, могло ли быть совпадением, что спустя несколько недель, остальные члены семьи сняли клеймо. Тем не менее, я не могу утверждать, что именно Рон виноват в гибели родителей, но я живу долгую жизнь и могу сказать, что он использовал темнейшую магию для снятия проклятия. Мне известно, что при снятии печати используются темнейшая магия, с использованием человеческой жертвы.