Книга Князь Андер Арес 12, страница 68 – Тимофей Грехов

Заодно я узнал, что сегодня внутри работают около двухсот сорока человек.

— Спасибо, — сказал я и снова уложил его спать.

Спуск занял ещё минут десять. Шахта уходила вниз ровным колодцем, стены сначала были бетонные, потом пошёл голый камень с анкерами, потом опять бетон, и по ходу мелькали площадки с номерами. Сороковой. Пятидесятый. На пятьдесят восьмом бетон кончился.

С пятьдесят девятого начиналась выработка, и вот тут я сбавил ход и полетел медленно.

Корабль был огромный. Прожекторы били на него с двадцати точек, и в их свете обшивка светилась изнутри серым светом. За семьдесят восемь лет никто из них так и не нашёл ни одного стыка.

Триста сорок метров в длину, семьдесят с небольшим в высоту. Форма — вытянутая капля, сплюснутая сверху и снизу, с уплотнением в кормовой трети. Носовая часть была разорвана, и разрыв затянули в шестидесятых стальным кессоном, чтобы держать герметичность.

Я завис напротив корпуса, метрах в тридцати, и минуту просто смотрел.

— «Красавец», — пронеслась у меня мысль.

Врать не буду, зрелище пробирало. Я видел флот фриранцев на орбите Греи, но здесь была другая история. Эта штука рухнула в пустыню, когда мой дед ещё не родился, пролежала под землёй, при этом корабль выглядел так, будто его собрали вчера.

Я начал снижение. В тамбуре, в шлюзе и в дезкамере тоже спали люди.

Троих пришлось подлечить. Один при падении расшиб бровь о край стола, второй приложился затылком о поручень, у третьего от удара о косяк была трещина в скуле. Ничего серьёзного, зашили бы и отпустили, но уронил-то их я, так что подлечить я посчитал своим долгом. Зелёная вспышка, полторы секунды, и все трое сопели дальше уже целыми.

А потом я шагнул через пропил и оказался внутри.

Коридор был низкий. Хотя при росте пришельцев в полтора метра запас вполне себе нормальный.

К третьему повороту я поймал себя на том, что двигаюсь быстрее обычного и совсем не устаю от ходьбы. Стены были тёплые. Свет шёл от них самих, без ламп и без теней, и когда я проходил, он разгорался вокруг меня и тянулся дальше по коридору, освещая мне дорогу метров на двадцать вперёд. При этом за спиной он так же гас.

Кабелей внутри стен не было. Труб, коробов, лючков и прочего добра, которым набита любая наша конструкция, не было тоже. Стены шли сплошным материалом, и лишь изредка по ним пробегали утолщения, похожие на рёбра, как в грудной клетке очень большого зверя.

Однако снаружи кабелей, прихваченных скотчем, было полно. Думаю, легко догадаться кто их протянул. По стенам стояли строительные леса. Через каждые несколько метров висели прожекторы на струбцинах, а рядом таблички на бумаге в файлах: «SECTOR 13», «DO NOT TOUCH PANELS», «CABLE — DO NOT STEP».

Люди спали везде.

Они лежали в коридорах, в отсеках, в двух больших залах, которые оборудовали под рабочие зоны, а один умудрился заснуть, сидя на корточках у стены, и так и остался сидеть, привалившись плечом. Ноутбуки продолжали работать, на планшетах горели какие-то графики. Я насчитал восемнадцать человек с камерами на штативах, они, судя по разложенному оборудованию, снимали обшивку в каком-то хитром спектре.

До капитанского мостика я добирался минут сорок, и это при том, что дорогу я уже знал из чужой памяти.

Корабль был устроен без нашей логики. Никаких палуб и никаких этажей. Коридоры шли под уклоном, свивались, расходились и снова сходились, и общая схема больше напоминала кровеносную систему, чем чертёж. Дверей не было тоже. Вместо них в проёмах стояли перепонки, серые и матовые, и они расходились в стороны, стоило подойти вплотную. По крайней мере передо мной расходились все. Америкацы же, как я понял по подпоркам, распирали их домкратами и держали открытыми годами, боясь, что те закроются и не откроются.