Книга Князь Андер Арес 12, страница 120 – Тимофей Грехов

Мать поднесла салфетку к глазам. Отец просто кивнул.

— Тём. Ты мой лучший друг, и ты нашёл свою половину в моей сестре. Я не знаю, кому из вас двоих больше повезло, и, думаю, вы сами не знаете. Но я счастлив, что это случилось.

— И Соня, — я повернулся к ней. — Я повстречал тебя, когда не ждал, что повстречаю хоть кого-то. Ты стала мне дорога. Я это говорю при всех, чтобы ты знала.

Она подняла глаза, и в них было всё, что она собиралась ответить.

Я выпил. Потом подошёл к столу, поставил бокал, выдвинул ящик и свободной рукой достал магические договоры.

— А сейчас, — сказал я, — я хочу, чтобы все представили, что вы находитесь в волшебном мире Гарри Поттера, где договоры имеют силу. И мы сейчас совершим одно магическое таинство.

— Ого, братец, — сказала Ксюша, — а ты решил конкурсы устроить?

— Вроде того.

Я раздал пергаменты.

Артём взял свой, развернул и прочитал. Я видел, как двигаются его глаза. Договор о неразглашении, составленный так, будто его писал средневековый писарь: «Подписавший клянётся не разглашать сказанного за этим столом никому, кроме сидящих за ним, ни словом, ни письмом, ни знаком, и в подтверждение отдаёт каплю крови». Артём, который в жизни подписал тысячи договоров, дочитал до конца, ухмыльнулся и решил, что это шутка. Я протянул ему перо, каким пишут каллиграфы, и он поставил размашистую подпись.

Он не заметил, что перо кольнуло его в палец. Никто не заметил. Перо было сделано так, что укол ощущался как царапина от бумаги, а капля крови, которая выступила на подушечке, тут же уходила в пергамент, и пергамент её впитывал.

Отец подписал, косясь на Соню и усмехаясь. Мать подписала, покачав головой. Ксюша подписала и спросила, где приз. Соня подписала последней.

— И что же ты такое хочешь нам рассказать? — спросил отец насмешливо, глядя на Соню.

Вместо ответа я поднял руку.

Пять пергаментов сорвались со стола и полетели ко мне. Они летели медленно, чтобы все успели увидеть, и легли мне в ладонь стопкой, один на другой, аккуратно, как их положил бы секретарь.

За столом стало тихо.

Артём смотрел на мою руку. Ксюша смотрела на пергаменты, потом на стол, где они только что лежали, потом снова на пергаменты. Отец сидел с открытым ртом и с рюмкой в руке, которую забыл поставить. Мать медленно отложила вилку. Соня не двигалась вообще, и в мыслях у неё была пустота.

Я щёлкнул пальцами.

И посреди комнаты, между столом и окном, появился архангел Михаил. В серебряных доспехах, с крыльями, с венцом над головой, и свет от него ложился на стены. Его знала вся планета.

— Вот как-то так, — сказал я.

Никто не пошевелился.

Я развеял иллюзию, но оставил крылья… настоящие, которые, к слову, прорвали рубашку.

— Пока никто не начал задавать вопросы, — сказал я, — я расскажу всё сам. От начала до конца. Я вас прошу, дослушайте.

Никто не возразил. Никто, кажется, не мог.

— Меня зовут Костя Соколов, — начал я. — Я ваш сын, ваш брат, твой друг, и это правда. Но меньше года назад… на войне, я умер.

Мать вздрогнула.

— В окно моей позиции влетел дрон. Его я тогда не сбил, и он разорвался, а я умер. Только вот я не попал туда, куда попадают все. Я очнулся в другом теле, на другой планете, за столько световых лет отсюда, что цифру я даже не знаю. Планета называется Грея. Там есть магия. Настоящая, как в тех книгах, что читала Ксюша. И тело, в которое я попал, принадлежало молодому человеку по имени Андер Арес, младшему сыну древнего магического рода. Он умер за секунду до того, как я в нём проснулся, и я до сих пор не знаю, отчего. Я прожил в этом теле годы. Я стал этим человеком. Его память, его семья, его дар, его имя. Костя и Андер смешались во мне так, что я уже не отделяю одно от другого.