Книга Князь Андер Арес 12, страница 110 – Тимофей Грехов

— Вы просите справедливости, — сказал я. — Хорошо. Давайте о справедливости. Кто из вас три года назад присылал сюда оружие, чтобы убивали русских? Чьи правительства отказывали больным в своих странах, когда я лечил тех, кто хотел мира? А в закрытые списки на омоложение кто вписывал себя, свою жену и своего зятя, пока ваши старики умирали в очередях?

На площади стало тихо.

— Я вылечил ваших больных, — продолжил я. — Всех, кто стоял здесь сегодня, любой нации. Я не спрашивал паспортов… а теперь вы стоите передо мной и просите ещё, и просите за тех, кто вам полезен. Вы не изменились. Вы просто сменили тех, кто просит.

Немец побледнел и отступил.

— Россия получила Дар за то, что первой сделала шаг к миру, когда вы этот мир хотели взорвать. Так что не стойте здесь и не говорите мне о справедливости. Идите домой и заслужите её сами. Лет через сто, может быть, ваши внуки её заслужат.

Я отвернулся от них, и площадь, десятки тысяч глоток, выдохнула так, будто до этого держала воздух. Кто-то засмеялся. Кто-то захлопал, и хлопки пошли по площади волной. Европейцы стояли у трибуны и не двигались, камеры с крыш держали их в кадре, и я понимал, что этот кадр пойдёт по миру раньше, чем я долечу до дома.

С исцелением и с омоложением было покончено.

Я поднялся к иллюзии, к стометровому архангелу с пергаментом, и провёл рукой. Пергамент вспыхнул и осыпался светящимися хлопьями, которые таяли, не долетая до земли. Следом растаял и сам архангел, и над площадью остался только я.

— ТЕПЕРЬ ВАША СУДЬБА И ВАШЕ БУДУЩЕЕ ТОЛЬКО В ВАШИХ РУКАХ, — сказал я. — БЕРЕГИТЕ ТО, ЧТО ВАМ ДАЛИ.

И телепортировался.

* * *

Через два дня я стоял перед зеркалом, когда мне пришло сообщение, что такси подъехало.

Клуб «Голдэн», как я уже говорил, был закрытым, вот только сегодня это было в самом буквальном смысле. Никакой вывески, чёрная дверь во дворе, охранник с планшетом, который сверил моё лицо с фотографией и открыл. Внутри играла лёгкая музыка, вдоль стен шли кабинки с кожаными диванами, а посередине, на подиуме, стоял шест. Официантки, ходили в одних трусиках и с подносами.

Всего на мальчишник собралось человек двенадцать. Одноклассники, друзья и трое партнёров Артёма по бизнесу. Также с нами был его помощник, приславший мне сообщение с адресом и весь вечер, судя по мыслям, боявшийся, что ему не позволят расслабиться со всеми.

Меня встретили как положено. Артём обнял, посмотрел на ноги и трость в руке, усадил рядом с собой.

Дальше был алкоголь. Много. Столько, что не расщепляй я его в себе, к полуночи я бы заговорил на языке драконов. Виски, водка, текила с солью, коньяк, который один из партнёров привёз лично и открывал, как вскрывают сейф. Официантки подходили, наклонялись, ставили блюда, на которых самым дешёвым были бутерброды с чёрной икрой.

Вскоре начали вспоминать различные истории.

Артём рассказал, как в девятом классе я пытался сдать экзамен по географии со шпаргалкой, приклеенной на скотч в носовом платке, и, разумеется, меня запалила биологичка и отправила на пересдачу. Артём умел рассказывать смешно, тем более все были в изрядном подпитии. И в моём случае курьёз был в том, что обычно шпаргалки маленькие, а у меня по неопытности, она была огромной.

Одноклассники ржали так, что охранник заглянул.