Книга Князь Андер Арес 12, страница 102 – Тимофей Грехов

Честно, была мысль отключить прибор, но решил, что принимать решение не мне. Ведь я не мог говорить о том, как поведут себя вали, узнав, что прибор отключили.

Я убрал ладонь. Нити на панели погасли, а прибор продолжал пить энергию.

Домой я вернулся прямо в квартиру. Снял чары и сел на кровать. За окном стояла поздняя ночь, но сна не было совершенно.

На Земле находились мои родные. На Грее находились мои родные. Между ними лежал прибор на дне океана, который мог отдать мне дорогу в одну сторону, и я сидел в темноте и не знал, как мне быть.

Два дня я просидел дома, занимался домашней рутиной и смотрел телевизор. Необходимо всё тщательно взвесить и обдумать.

На третьи сутки после моего погружения диктор с серьёзным лицом зачитал сообщение, ради которого, как я понял, и собирали три борта в Москве. Российская Федерация, Китайская Народная Республика, Республика Беларусь, Корейская Народно-Демократическая Республика и Соединённые Штаты Америки подписали межправительственное соглашение о всестороннем обмене технологиями в области фундаментальной науки, энергетики и освоения космоса. Стороны договорились о создании Международного научного центра перспективных космических технологий с открытым доступом для специалистов стран-участниц, о взаимном признании результатов исследований и о совместном финансировании программы, рассчитанной на пятнадцать лет.

Первое заседание координационного совета назначили на декабрь, а место для центра выбрали, как выразился диктор, «с учётом географического положения и имеющейся научной инфраструктуры». Где именно оно находится, диктор не сказал, и я бы удивился, если бы сказал.

Мне это и не требовалось.

Под «имеющейся научной инфраструктурой» скрывались восемьдесят подземных уровней в Неваде. Русские, китайские и белорусские учёные, судя по всему, уже собирали чемоданы, чтобы полететь смотреть на корабль вали.

Зацепило меня во всём этом одно — КНДР.

А потом подумал: почему бы и нет? Три года, пока остальной мир занимал нейтралитет или открыто скалился, корейцы стояли рядом с Россией, не просто помогая снарядами, нет… они плечом к плечу с русскими воинами выбивали врага из Курской области. И теперь, когда пирог делили, наш президент вспомнил, кто был рядом, когда рядом почти никого не осталось. Мне это, ей-богу, понравилось, потому что я и сам жил по такому принципу, и на Грее, и здесь.

Ну а раз бумага подписана, значит, настало время подчеркнуть для американцев одну простую вещь, а именно: что договор согласован и с Москвой, и с Небесами.

Так что я снова взялся за работу.

Только теперь больницы мне выбирали не министерства со своими графиками. Я шёл туда, куда никакой график никогда бы не дотянулся.

Порт-о-Пренс, где в больнице не хватало даже простыней. Могадишо, Сана, Хартум, Кабул. Госпитали Джубы и Банги, где на кроватях лежали по двое, а под кроватями ещё по одному. Нджамена, Киншаса, Дакка, где в детском отделении на сорок коек умещалось сто двадцать детей. Телепортировался, разворачивал крылья, лечил и уходил дальше.

Также не забывал про свой фирменный знак «крылья» над больницами. Чтобы люди видели и знали, что я был здесь.

С телефонами там за мной не бегали, как в Москве или Чунцине, там просто падали на колени. В Йемене старик в белом попытался поцеловать мне сапог, но я отступил на шаг и поднял его за плечи.