Книга Князь Андер Арес 11, страница 94 – Тимофей Грехов

Отойдя метров на двадцать, она остановилась, повернулась и уставилась на меня.

— Да-а уж… — протянула она. — Ты или самый смелый человек на Земле, или мозги у тебя все закончились на войне.

— Что ты имеешь в виду?

— Так с моим братом никто не разговаривает. Вообще никто, понимаешь? Его замы по стойке смирно стоят.

— Даже страшно представить, какой тогда у вас отец, — сказал я.

Соня посмотрела на меня, и на её лице появилась ехидная усмешка.

— Вот и не надо представлять. Он сейчас в Москве и, пока он не вернулся, мне даже дышится легче.

— Он тоже в погонах? — спросил я, уже догадываясь.

— Да, — ответила Соня. — Он генерал…

— Вот же ж… — только и сказал я.

Семейка подбиралась на загляденье.

— А ты где работаешь? — спросил я.

— Не волнуйся, — Соня рассмеялась, — я не пошла по стопам отца, хотя он очень этого хотел. Я работаю… — она сделала паузу и поправилась: — Вернее, я владею сетью турагентств. В нашей области, в Новосибирской и в Томской.

Я посмотрел на Соню внимательно. Прадик последней модели и лёгкость, с которой она распоряжалась этим вечером… всё вставало на места. Передо мной стояла состоявшаяся девушка с собственным делом и такой роднёй, что любой её каприз решался одним звонком.

— Хм, — сказал я, глядя ей в глаза. — И зачем тебе я?

— Я уже сказала зачем, — она усмехнулась и щёлкнула меня пальцем по пуговице. — Ты так спрашиваешь, будто уже под венец собрался меня вести. Будь проще, Костя.

Я немного подумал над её словами и понял, что она права. Я зачем-то мерил жизнь «по-виндарски», где за каждым сближением стоял расчёт…

— Убедила, — сказал я. — Пойдём, что ли, обновим напитки.

— Другое дело, — одобрила Соня.

Мы вернулись к бару, взяли по коктейлю… Соне намешали что-то с ягодами, мне — виски с колой, и устроились в свободной беседке, подальше от танцплощадки. И как-то незаметно разговорились.

Соня рассказывала про свои турагентства… первый офис она открывала в подвале с одним компьютером, в пандемию чуть не разорилась, а потом отстроила всё заново. Рассказчицей она оказалась отличной… И мне нравилось просто сидеть, потягивать коктейль и слушать человека, которому ничего от меня не нужно, кроме меня самого.

— А самое вкусное, что ты пробовал в жизни? — спросила вдруг она. — Только честно.

Я задумался. Честный ответ звучал бы так… стейк из краба, что я убил, когда отражал нападение на берег дроу. Но после такого признания меня увезли бы отсюда люди в белых халатах.

— Однажды угощали дичью, — сказал я осторожно. — Далеко отсюда. Мясо такое, что наша мраморная говядина рядом с ним — столовская котлета. До сих пор помню.

— Это где ж такое подают?

— Уже нигде, — вздохнул я. — Заведение закрылось. А у тебя?

— Устрицы в Марселе, — мечтательно сказала Соня. — Прямо в порту, с лодки. Я туда группу возила, по работе. С лимоном, под белое вино… Я тогда поняла, что все устрицы, которые я ела до этого, были резиновыми игрушками.

Музыка стала тише, народ разбрёлся по беседкам, где-то у мангалов затянули под гитару. Я смотрел на Соню, на огни между соснами и думал, что, пожалуй, впервые с возвращения на Землю я никуда не спешу.

Конечно, хотелось быстрее разобраться с энергией, но разве я не имею право на один простой вечер?

Как выяснилось через минуту… не имею.