Книга Князь Андер Арес 11, страница 87 – Тимофей Грехов

Второе — проводники. Из чего мотать контуры и энергоканалы? Серебро по проводимости стоит первым среди металлов этого мира… медь и золото идут следом. Золото для рунной вязи подошло бы лучше, оно охотнее держало бы узор, но, глянув на цену за грамм, я решил, что черновые контуры буду мотать из меди, а серебро пущу на чистовые узлы. Ломбарды и скупки предлагали серебряный лом по вполне рабочей цене.

Третье — накопитель. На Грее эту роль играл мифрил. Здесь такого не было, и я пошёл по таблице Менделеева. Критерии я выписал на отдельный лист. Плотная кристаллическая решётка, способность удерживать заряд, отзывчивость к рунной вязи и доступность в этом мире. Кварц смотрелся многообещающе… кремний с кислородом, жёсткая решётка, а главное пьезоэффект. Кристалл, который от простого сжатия выдаёт электрический заряд, с энергией дружит по определению. Купить кварц легче простого. Любая лавка эзотерики завалена друзами и «кристаллами силы». Хоть какая-то польза от местного магического шарлатанства. Свинец я записал в кандидаты на экранирование, тяжёлый, глушит излучения, из него выйдет оболочка накопителя. Графит с его слоистой решёткой годился для рассеивающих контуров, а вольфрам, держащий чудовищный жар, просился в узел, работающий у открытого пламени.

Четвёртое — топливо для преобразования. Огонь делился со мной энергией, и, посидев над записями, я понял почему… горение высвобождает частицы, запертые в материи. Дрова, газ, бензин, уголь… по сути, консервы с энергией, и консервный нож у человечества до сих пор был один — тепло. Схема вырисовывалась такая: постоянный управляемый огонь (лучше всего газовая горелка, метан горит ровно и стоит копейки), вокруг пламени кольцо-контур с рунами преобразования по образцу моего куба, отвод по серебряной шине и кварцевый накопитель на конце цепи. Я расписал всю цепочку, посчитал потери на каждом переходе и загрустил… КПД выходил паршивый. По грубым прикидкам, чтобы наполнить искру хотя бы на треть, горелке пришлось бы гореть несколько месяцев. Впрочем, начало есть начало. Дальше либо масштабировать, либо найти лей-линию и поставить контур на поток.

Я переводил цифры этого мира в понятные мне величины, вносил в тетрадь, черкал, пересчитывал заново. Исписанные листы ложились один на другой, за окном стемнело, и в какой-то момент я поймал себя на том, что улыбаюсь. Впервые с момента возвращения у меня был настоящий план.

И тут зазвонил телефон. На экране высветилось: «Соня».

— Привет, — раздался в трубке её голос. — Не отвлекаю?

— Уже нет, — ответил я, глядя на разворот, исписанный рунами вперемешку с формулами.

— Я тут подумала… — она помедлила. — Может, увидимся?

Я откинулся на спинку стула и посмотрел на стопку тетрадей. Лей-линии никуда не денутся. Тем более сейчас большинство магазинов закрывается.

— Давай увидимся, — немного подумав сказал я. — Говори, где ты, я вызову такси.

— Это ни к чему, я сама за тобой приеду. Через сколько будешь готов?

— Да, в принципе, я могу хоть через две минуты стоять у подъезда.

— Да-а? — удивилась она.

— Мне сняли гипс, но привыкаю ходить с тросточкой.

— Поздравляю, — послышался радостный голос. — Тогда через десять минут спускайся.

Она уже хотела положить трубку, но я успел спросить.