Книга Князь Андер Арес 11, страница 42 – Тимофей Грехов

После того, как Пустошь проиграла, правители Греи начали делить мир. Так и появилась идея Совета Королей.

— О нём знают только правящие рода и те, кого они сами туда допустили. Учитывая, какой силой ты обладаешь, я думала, что Валадимир посвятил тебя в эту тайну.

— Нет, — ответил я. — Переходи к сути.

— Хорошо, — ответила Елена. — В общем, раз в сезон представители всех государств собираются и решают общие вопросы. Первый и неизменный вопрос касается Пустоши. Кто и сколько преступников отдаёт вестникам по договору с Полизой. Кто торгует ингредиентами и почём. Если два НУЖНЫХ рода, — выделила она это слово, — вот-вот вцепятся друг другу в глотки, их сажают за один стол и заставляют договариваться.

Я слушал и складывал картинку. Получалось что-то знакомое… у меня в прошлой жизни такая контора тоже была. Большой круглый стол, за которым сильные мира сего делают вид, что им есть дело до слабых, а на самом деле делят зоны влияния и следят, чтобы сосед не отрастил слишком длинные руки.

Никакого равенства голосов. Слово царя гномов весило больше, чем писк правителя Гвидолии. Эльфы смотрели на людей сверху вниз, люди… на орков, орки — на всех разом. Иерархия по силе, по рангу, по древности крови. Кто сильнее, тот и прав, а остальные кивают и радуются, что их пока не сожрали.

— И этот ваш Совет, — медленно проговорил я, — решает кому жить, а кому нет? Под красивым соусом про общее благо?

— Грубо, но, по сути, да, — не стала спорить Елена.

— Когда вы его слепили?

— Почти год назад. Сразу после мира с Пустошью и договора с Полизой.

Я снова глянул на Сэма. Он развёл руками… мол, я знаю не больше твоего.

— Андер, ты так и не ответил. — Елена вернула меня в разговор. — Ты идёшь на Совет? Со мной уже связались Цепеш, царь Торрин и Селани. Они знают, что мы с тобой неплохо ладим, вот и выпытывают, что ты думаешь делать.

Я помолчал, прокручивая в голове варианты. Сказать ей всё… было бы рискованно, если бы не клятва.

— Елена, — сказал я. — То, что я тебе сейчас скажу, я говорю только тебе. Поэтому приказываю, ни Цепеш, ни Селани, никому нельзя передавать слова нашего разговора.

— Ого, — произнесла Елена. — Ты впервые воспользовался клятвой.

— Будешь паясничать я ничего не скажу.

— Ладно-ладно, я внимательно тебя слушаю.

Я сделал паузу, прежде чем сказать.

— Мы думаем, что Горх как раз и рассчитывает на этот ваш Совет. На то, что правители сползутся в одно место. И когда они все окажутся под одной крышей… — я не успел договорить.

— … их уничтожат разом, — выдохнула Елена, и в её словах легко угадывался настоящий испуг.

— Да, — подтвердил я.

Она ненадолго замолчала, потом спросила.

— Почему ты не хочешь, чтобы об этом узнали остальные?

— А толку? — я пожал плечами, хотя видеть она меня не могла. — Что они решат? Решат сопротивляться, само собой. Соберут армии, выкатят всё, что есть. И их раскатают. Елена, послушай… эти обезьяны взяли верх над драконами. Понимаешь? Драконы, собственно, вернулись домой только из-за этих обезьян… потому что проиграли.

— Я правильно тебя поняла, — медленно произнесла Елена. — Это драконы привели сюда фриранцев?

Я скосил глаза на Нанали. Она стояла у стены, скрестив руки, и смотрела на меня без улыбки. Ей явно не нравилось, к чему идёт разговор. Но врать смысла не было.