Книга Князь Андер Арес 11, страница 123 – Тимофей Грехов

Я поехал заранее. Благодаря «Дубль Гис» я знал, что через дорогу от дома Сониных родителей есть цветочный магазин. И стоило мне войти туда, флористка спросила по какому поводу нужны цветы.

— Знакомство с родителями девушки, — честно ответил я.

— О-о, — уважительно протянула она. — Тогда маме что-то благородное, без кричащих цветов. А девушке можно поярче.

Сошлись на кремовых кустовых розах для Ларисы Николаевны и охапке чего-то персикового с зеленью для Сони. Следом я заглянул в Мария-РА, стоящий по соседству, и взял бутылку Джемесона. К генералу с пустыми руками не ходят, а дарить военному человеку конфеты рука у меня не поднялась.

Дома я быстро переоделся в обновки, оглядел себя в зеркале и остался доволен. Рубашка сидела как надо, джемпер прятал то, что от военной поджарости всё-таки осталось. Трость, цветы в левой руке, пакет с бутылкой в правой. Ну что, Соколов, вперёд. Тебя ждёт допрос с пристрастием, просто сервирован он будет салатами.

У подъезда я позвонил в домофон.

— Поднимайся! — тут же отозвался Сонин голос.

И на седьмом этаже дверь была уже открыта. Соня тут же притянула меня за ворот и встретила поцелуем прямо на пороге.

— Кхм-хм, — раздалось из глубины коридора.

Я поднял глаза. В коридоре стояли двое. Виталя, посвежевший после санатория, и рядом мужчина постарше, седоватый, плотный в плечах, но не выглядящий старым. Генерал Лебедев Александр Николаевич собственной персоной. Оба скрестили руки на груди и смотрели на меня молча, причём стояли в настолько одинаковых позах, что хотелось спросить, долго ли репетировали.

— Хватит вам так себя вести! — из кухни выплыла невысокая женщина в фартуке поверх нарядного платья и всплеснула руками. — Нашли себе занятие, в дверях гостя мариновать!

— Лариса Николаевна, — я шагнул вперёд и протянул ей кремовые розы, — теперь я понимаю, откуда у Сони такая улыбка.

— Ох ты ж… — Она приняла букет, зарылась в него носом и порозовела. — Соня, — повернулась она к дочери, — начал он хорошо!

И я вручил Соне второй букет.

— И тебе, — сказал я.

— Подлиза, — шепнула она, пряча улыбку в лепестках.

Я повернулся к мужской половине семейства. Виталя расцепил руки первым, шагнул навстречу и стиснул мою ладонь.

— Здорово, спаситель, — сказал он вполголоса. — А я всё гадал, когда сестра тебя притащит.

— Здорово, — ответил я. — Выглядишь лучше, чем на дне рождения.

— Храбрость и глупость — не две стороны одной медали, слыхал? — наклонил он голову.

— Думаю, позже ты расскажешь мне в чём разница, — ответил я.

Настал черёд генерала. Лебедев подал руку и рукопожатие у него оказалось из тех, которыми проверяют. Я ответил, но играть в «пересиль другого» не стал. С улыбкой смотрел ему в глаза.

— Александр Николаевич, — представился он.

— Константин, — сказал я и протянул пакет. — Это к столу. Не знал ваших вкусов, взял проверенное.

Генерал заглянул в пакет, извлёк бутылку, повертел, оценил этикетку и впервые за вечер позволил себе усмешку.

— Ну, проходи, — сказал он и посторонился, пропуская меня в зал.

Я шагнул следом за ним и оценил обстановку. Зал был просторный, с большими окнами, выходящими на проспект, и посреди него стоял накрытый стол. Салаты, нарезки, запотевший графин, горячее под крышкой. По центру красовался пирог… было очевидно, что Лариса Николаевна готовилась к этому вечеру всерьёз.