Книга Князь Андер Арес 7, страница 23 – Тимофей Грехов

Он сжимал этот флакон, сидя у костра, и смотрел мне в спину. Его план был простым: подлить яд мне в еду или воду. Смерть в Пустоши — дело обычное. Никто бы не подумал на него, ведь они были в Пустоши, где было полно тварей, и порой тут происходили необъяснимые вещи.

— Просто капля, — думал он. — И на пути к власти останутся двое. Сэм и Мишель.

Но я буду осторожен!

А потом всё начало меняться. Если так можно сказать, Гаррик словно начал умнеть.

Сначала была битва с ордой нежити. Брошенный им в лича флакон с ядом, можно сказать, дал мне те секунды, которые принесли победу.

Затем арахниды и василиски. Смерть дышала нам в затылок каждую секунду. В том аду обиды начали терять смысл. Здесь не было статусов, было только желание выжить. И простое элементарное спасибо, сказанное мной и Сириусом. Отношение гвардейцев после сражения… Это начало менять отношение Гаррика к нам.

Окончательный перелом наступил совсем скоро.

Он наступил в момент, когда я с помощью артефакта телепортировался из Виндара.

Я увидел эту сцену его глазами. Вот я выхожу ночью на свет у костра, бледный. И Сириус, увидев меня, что-то кричит, а после несется с кулаками. Гаррик понял, что Фердинанд погиб. И внутри ему стало больно. Он успел привязаться к близнецу. Но когда он услышал, что и Лилия мертва… мир Гаррика пошатнулся…

— «Её больше нет…»

Я видел, вернее чувствовал, его раскаяние и оно не было притворным. Все его интриги, вся его ненависть к Арес показались ему самому жалкой мышиной вознёй.

— Я чуть не убил того, кто спас тебя, — думал он, смотря на своего ребёнка.

И я отчётливо прочёл его мысли.

— Я должен уничтожить артефакт. Я должен стать тем, кем притворялся.

На этом я разорвал ментальный контакт и медленно перевёл взгляд на него.

— «И что же мне с тобой делать?» — подумал я.

По сути, Гаррик не был предателем. Интриганом, да. Несостоявшимся убийцей, тоже да. Он вынашивал план по уничтожению рода. Но отказался от всего этого.

Теперь я понял слова Милены Сереневой, почему не стоит лезть в головы слишком глубоко. Ведь одно дело думать, а другое дело делать. И получалось, что Гаррик виновен лишь перед Бель и близнецами.

Что же до артефакта, то он уничтожил его ещё вчера.

— Гаррик, — произнёс я и он вздрогнул.

— Да, Андер…

Мишель стоял рядом, скрестив руки на груди.

— Что ты увидел? — спросил он, прекрасно понимая, что я сейчас сделал. — Я оказался прав? Что он затевал?

Я посмотрел на Гаррика.

Он понимал, что я знаю всё. Каждую его грязную мысль, каждую интригу, каждый момент ненависти к нашему роду в прошлом. И он ждал приговора.

— Нет, — наконец ответил я. — Он верен роду и очень любит Аннабель и Лану.

Гаррик пошатнулся, не веря в услышанное.

Тем временем Мишель нахмурился. И мне даже не надо было лезть к нему в голову, чтобы прочесть лишь одно слово: «Не верю!» Но с ним я решил разобраться позже.

Не стал откладывать разговор с Гарриком в долгий ящик, я шагнул к целителю вплотную и поставил полог тишины.

— Ты расскажешь сам обо всём Сириусу и Аннабель, — с угрозой в голосе произнес я. — Обо всем. И на всё про всё у тебя сутки. Если не сделаешь этого ты! Это сделаю я! И тогда разговор будет совсем другим. Мы друг друга поняли?

Гаррик судорожно сглотнул и часто закивал.

— Да… Да, Андер. Я всё сделаю. Клянусь.