Книга Андер Арес, страница 112 – Тимофей Грехов

— Я понял. А корабль? Смогли найти, где они его пришвартовали?

— Пока нет. И я очень надеюсь, что мы узнаем, где он находится, прежде чем тот успеет отчалить.

— Думаешь, экипаж корабля до сих пор не в курсе, что операция провалена?

— Мы перекрыли все входы и выходы в город. Разослали вооружённые разъезды на все пути к Виндару. Все совы перехватываются. Так что, хоть и мизерный, но шанс есть.

В одной пыточной камере находились все пять гномов. Один лежал на дыбе*, а остальные, прикованные зачарованными цепями к стенам, ждали своей очереди.

И мне, человеку не сведущему в методах «силовых» допросов, показалось это крайне странным. Во многих детективных фильмах я замечал, что преступников разводили по разным комнатам и там с ними «работали». Так было быстрее их всех разговорить. Никто не знал, что скажет другой. И было проще поймать преступников на лжи.

Некоторое время я просто наблюдал за процессом.

Селви задавал вопросы, а гном ничего не говорил. После чего дядя подавал знак тюремному палачу, и тот начинал крутить колесо растягивая гнома в длину.

Надо отдать должное гному. Он хорошо держался. Даже не смотря на то, как он истошно кричал, он сыпал проклятиями и угрожал расправой, стоило только ослабить натяжение дыбы.

— Так, — произнёс Селви, обращаясь к палачу. — С этим разговора не получается. Давай следующего.

Вдруг в верхнем нижнем углу заморгал фиолетовый фонарик. И я решил посмотреть, что от меня хочет система.

Система наконец-то дала мне задание! И как бы мне не хотелось принимать участие в пытках, особого выбора система мне не оставила. Восемь уровней…

Я стал морально настраиваться на это дело. Не стану врать, мне приходилось принимать участие в полевом допросе. Когда только-только закончился бой, и адреналин зашкаливает как у тебя, так и у пленного… И нужно срочно узнать расположение противника, чтобы не нарваться на засаду.

Но там у пленных был реальный выбор. Говорить, значит повысить свои шансы на выживание. Молчать и…

У гномов же шансов, что им оставят жизнь, не было. Стоит им ответить на все наши вопросы, и они станут больше не нужны.

В принципе, отведённые шесть часов это довольно много. Если бы не используемые методы, которые, на мой взгляд, никуда не годились. Гномов ломали через боль, почти не используя эмоции. Нужно было сломать их волю. А получалось, что гном, которого собирались отвязать от дыбы, одержал моральную победу. Так сказать, выдержал пытки и теперь его ждёт передышка, пока занимаются другими его сородичами. И что хуже, остальные гномы видели, что один из них выдержал пытки! Было очевидно, что сей факт воодушевил их.

— Стойте, — остановил я широкоплечих мужчин, что собирались развязать гнома. — Этого с дыбы не снимать. Этих…

— Кхм-хм, — кашлянул Селви, привлекая моё внимание. Он подошёл ко мне и шёпотом спросил: — Ты что творишь?

Немного подумав, я попросил дядю выйти за дверь. С явной неохотой он проследовал за мной. И когда мы вышли я вывалил на него свои мысли о том, что сейчас происходит. После чего предложил ему развести гномов по разным камерам. А потом по очереди допросить каждого.

— Но это займёт слишком много времени! — возмутился Селви.

— Вы пытали одного гнома больше пяти часов, и даже имени не узнали!