Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 97 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Ночью дежурили по часам. Первым был я. Вторым — Ратмир, а последним Семён. И на утро, слава Богу, никто из нас с соплями не проснулся.

На второй день выпал снег.

Сначала лёгкий. Потом сильнее. К полудню земля побелела.

— Проклятье, — выругался Семен. — Что, блин, не мог он выпасть позже? Теперь наши следы могут заметить конные разъезды татар.

Но особого выбора у нас не было. И мы ехали дальше.

На третий день мы объехали ещё одну деревню стороной. Она стояла на холме, окружённая частоколом. К вечеру мы снова остановились в лесу. Я жарил на углях сушёное мясо. Семён проверял лошадей. А Ратмир собирал хворост на ночь.

— Митрий, — позвал Ратмир, когда принёс новую охапку сухих веток. — Можно спросить?

— Спрашивай.

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно?

— Идёшь в Казань и рискуешь жизнью. Ты извини, что я так говорю, но ты ещё пацан. Тебе и слово бы никто не сказал.

Я задумался. Вообще в пути я часто об этом думал. Жизнь у меня одна. А то, что мы делаем, настоящая авантюра.

К тому же попаданческим романтизмом я не страдал. Хотя, честно признаюсь, поначалу надеялся на то, что у меня проявится, если не дар к магии, то какие-нибудь мистические силы… там телекинез, супер-скорость или чтение мыслей. Но, видимо, я был неправильным попаданцем. И никаких плюшек у меня не оказалось. Разве что только голова на плечах, что, кстати, тоже не мало. К чему я это… Взвешивая свой поступок, то вероятнее всего хотел узнать, чего я могу добиться… не сидя на жопе ровно, как прожил большую часть, а идя наперекор судьбе. Узнать, насколько далеко я смогу зайти? Чего смогу добиться? Так сказать, решил проверить себя на слабо, и чтобы, когда я в следующий раз умирал, не жалел об упущенных возможностях.

Я посмотрел на Ратмира, ответил.

— Потому что так надо. — и отвернулся от него, давая понять, что разговор окончен.

На четвёртый день мы продолжили путь. И к полудню наткнулись на заброшенную деревню.

Дома были сожжены, частокол разрушен. Повсюду валялись обгоревшие брёвна, куски ткани, разбитая посуда и, разумеется, убитые люди.

— Недавно, — спешиваясь сказал Семён. Он подошёл к одному из домов, положил руку к обугленному краю. — Неделя, может, чуть больше.

— Татары? — спросил я.

— Наверное, — ответил Семен. — Видимо, соседи захотели нажиться на своих же. Вот и решили пограбить.

На пятый день нам повезло… так я думал.

Мы ехали по лесной дороге, когда услышали крики.

— Слышите? — тихо спросил я.

— Слышу, — кивнул Семён. — Сражается кто-то.

Мы спешились, привязали коней к деревьям. Вдали слышались крики, звенел металл.

Я взял арбалет, Семён — лук, Ратмир — копьё и щит. И осторожно пробрались сквозь кусты к источнику звуков. Перед нами открылась поляна, на которой стоял караван в пять телег. Вокруг суетились люди в добротных кафтанах, скорее всего торговцы, и охранники с саблями и копьями.

Шёл бой.

Десятка два мужиков в рваной одежде, вооружённые топорами, ножами, самодельными копьями. Они окружили караван, пытались прорваться к телегам.

Охранники отбивались, но их было меньше. Семеро против двадцати.

— Мы вмешиваемся? — спросил я.

— Зачем? — удивился Ратмир.

— Потому что они могут пригодиться. — ответил я, смотря на Семёна. Он ухмыльнулся и стал натягивать тетиву на лук.

Тем временем я поднял арбалет, прицелился в ближайшего разбойника.