Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 79 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— И что ответил?

— Что пусть попробуют взять силой. Хватит с нас переговоров.

Я посмотрел на татарский лагерь. Воины уже начали готовиться к штурму.

* * *

Штурм начался в полдень.

На этот раз татары пошли ещё большими силами. Пешие воины с лестницами впереди, конные лучники по флангам, сам Давлет с отборными батырами в резерве. Я прицелился в татарина в дорогом доспехе. Выстрелил. Болт попал точно в грудь, пробил кольчугу.

— Отлично! — похвалил Лёва. Его выстрел тоже был удачным. Стрела попала кому-то в шею и там осталась. Пока я перезаряжал арбалет, Лева успел выстрелить дважды. Наконец я зарядил свой арбалет и взял в прицел новую цель. Знаменосец с красным флагом. Он мне не понравился, и я выстрелил в него. Но промазал и, пока перезаряжался, тот отошёл дальше.

Лестницы уже поднимали к стенам. И по ним карабкались воины с саблями. Семён и его лучники осыпали их стрелами, но сдержать всех не могли. Их было очень много.

Первый татарин перевалился через стену метрах в десяти от меня. Широкоплечий детина с топором. За ним полез второй, третий.

Я бросил арбалет, схватил копьё.

— Лёва, я прикрываю! Ты стреляешь!

— ДА! — тут же ответил он. Он спустил тетиву, но в другую сторону. Там тоже на него пёр враг. Он смог ранить, но тот был ещё жив. Татарин попытался достать его саблей, но не преуспел. И тогда я копьём добил его. После этого я повернулся обратно, где было ещё трое врагов. Первым их встретил Гришка, сын плотника, со своим отцом. Парень дрался храбро, но опыта не хватало. Получил удар топором по плечу… упал.

Его отец взревел от ярости, обрушился на убийцу сына и тоже быстро погиб. Второй татарин насадил его на копьё.

В этот момент Лева выстрелил. И тот, что был с копьём, падает вниз. Нас осталось двое на двое.

— Ах ты, супостат! — услышал я голос Григория. Он пронесся мимо меня, и с ноги врезал в щит татарина. Он упал, и Григорий тут же напал на второго. Я же, не тратя время, подскочил к тому татарину, что упал и отправил его душу к праотцам.

— Дзинг, — враг, с которым сражался Григорий, падает со стрелой в груди.

— Молодец, Лева! — похвалил он. После чего повернулся ко мне, проверил мою целостность и, не говоря ни слова, понёсся на следующий участок, где тоже были татары.

Я подобрал арбалет, натянул тетиву. Увидел Давлета. Наверное, он уже думал, что ещё немного и крепость будет взята, поэтому подъехал так близко.

Я прицелился в него.

Выстрел. Болт летел точно в цель, но в последний момент между нами встал телохранитель. Болт пробил ему грудь насквозь, но Давлет остался невредим.

— Проклятье! — выругался я, перезаряжая.

Давлет увидел, откуда стреляли. Сказал что-то своим лучникам. Те развернулись в мою сторону, натянули тетивы. И я тут же нырнул за бревенчатый парапет. Стрелы засвистели над головой, впились в дерево.

Рядом со мной сидел Лёва.

— Ахаха-ха-ха.

— Ты чего смеёшься? — спросил я, подумав, что у него нервы не выдержали.

— Ахах-ха…

— Лёв! — отвлёкся я от арбалета, чтоб тряхануть его.

— Вспомнил, как я тебе сказал, что тебе надо разобраться с Ванькой Кожемякиным, и ты пальцем у шеи провёл.

— Ну…

— Я ж тогда думал, что ты и мухи не обидишь! А сегодня мы с тобой столько врагов убили… Ахах-ха-ха…

В этот момент в нескольких метрах от нас с лестницы спрыгнул ещё один татарин. Так вот Лёва, как сидел, так в этом положении и выстрелил из лука. Словно так и должно быть. И попал тому точно в глаз.