Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 16 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я стоял рядом с Григорием, чувствуя, как внутри все сжимается. Татары. Набег. И тут меня добил отец этого тела. Он положил руку мне на плечо.

— Готовься, Митька. Со мной пойдёшь.

«ЧТО БЛ@ТЬ»⁈

* * *

Григорий сидел за столом, разложив перед собой кольчугу, и внимательно осматривал каждое кольцо, проверяя на разрывы.

— Отец, — позвал я, — мы идём сегодня на тренировку?

Он поднял глаза.

— Сегодня занятий не будет, — коротко ответил он, возвращаясь к осмотру. — Нам нужно готовиться. Времени мало.

Я кивнул, понимая, что скоро придут татары.

Осознавал ли я всю опасность, которую они несут? Однозначно, нет. Воспоминания Митьки были отрывочны. И были… именно воспоминаниями. Я их смотрел, но не проживал.

— Что мне делать? — спросил я.

Григорий отложил кольчугу и посмотрел на меня долгим взглядом.

— Иди к Артему. Пусть подберет тебе копье по руке. — Он помолчал, потом добавил, объясняя: — Сабля для тебя пока тяжела. С копьем проще. Тем более на стене.

До кузни идти было недалеко.

По дороге я погрузился в свои мысли. Я видел смерть лишь однажды и то — свою собственную. Бетонная плита, темнота, конец. И что? Неужели теперь мне снова предстоит столкнуться с ней? Умру я окончательно, или попаду в новое тело?

«Не думай об этом, — сказал я себе. Умирать второй раз не хотелось, от слова совсем. — но тогда придётся сражаться… убивать! Смогу ли я вот так, взять и убить? Пусть и врага?»

Тяжело вздохнув, я продолжил путь.

«Ну почему я такой неправильный попаданец? Где мои плюшки⁈ Где, сука, эти рояли в кустах⁈»

Свернув за угол избы, я, задумавшись, не заметил, что там кто-то идёт и, в итоге, налетел на Ваньку Кожемякина. Того самого главаря моих одногодок, что избили меня в первые минуты моего пребывания в этом теле. Рядом с ним был рыжий, память подкинула его имя — Егор. А последнего, чернявого, звали Ждан.

«А ведь эти имбецилы даже не догадывались, что в тот раз убили Митьку!» — подумал я.

— Ого, смотрите-ка! — расплылся в ухмылке Ванька. — Митя-нытик идет. Куда это ты так спешишь?

Я остановился. Тело на подсознательном уровне стало каменеть. Сердце бешено заколотилось. Но это были не мои чувства. Меня не могли пугать тринадцатилетние придурки!

И вместо страха, я стал ощущать злость. Адреналин ударил мне в голову. Я приготовился к драке, но начинать её первым не хотел.

— Дай пройти, — сказал я ровно. Чтоб потом если что не мучала совесть.

— Пройти, — передразнил Егор. — Слышь, Вань, это он нас просит.

— Слышу, — Ванька сделал шаг вперед. — А чего это ты такой смелый стал? Столько времени от нас как мышь бегал, а теперь что? Прошлый раз память отшибли напрочь, что ли?

Ждан захихикал.

— Может, он думает, что раз отец его десятник, то и ему теперь все можно?

— Ну раньше же он так не думал, — возразил ему рыжий. — Нет, тут что-то другое. Наверное, — сделал он паузу. — Просто мы давно его не колотили!

После чего все трое расхохотались.

— В последний раз говорю, — повторил я чуть громче. — Отойдите.

— Ой, да ты погляди! Голос-то как окреп! — Он толкнул меня в плечо. — А что, Митяня, как татары придут, ты нашел уже, где будешь прятаться? Какое-нибудь отхожее место, да?

Рыжий и чернявый переглянулись и заржали ещё громче.

Что-то внутри меня щелкнуло. Последнее терпение кончилось. Я вспомнил как дрался на улице, в секции рукопашного боя, армию… И как старшина Кулагин, постоянно приговаривал, когда я с ним отрабатывал удары.