Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 43 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

За эти годы она научилась скрывать волнение за холодной или наоборот раболепной маской. Но сегодня что-то было не так, ведь Папа Пий редко вызывал её лично.

Дверь распахнулась и в проёме появился слуга в алой ливрее.

— Принцесса Софья, Его Святейшество ждёт вас.

Она поднялась, разгладила складки платья и прошла в кабинет.

Папа Пий II сидел за массивным столом из красного дерева, заваленным свитками и письмами. Ему было за пятьдесят, седые волосы обрамляли властное лицо. А во взгляде только и читалась расчётливость.

— Дочь моя, — произнёс он мягко, указывая на кресло напротив. — Садись. Нам нужно поговорить.

Софья опустилась на мягкую подушку, сложив руки на коленях.

Папа откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком.

— Мы готовим тебе великую миссию и ты знаешь об этом. Ведь тебе уготовано стать той, кто принесёт истинную веру этим варварам на Востоке. Московия — это дикая земля, но с каждым годом она становится сильнее. Её правитель Иван Васильевич мечтает о величии, и мы можем помочь ему в этом. Но ему нужен человек… близкий человек, что направит его на путь истинный… — он сделал паузу, — и тогда он откроет свои земли для латинской церкви. А после, дочь моя, после мы сможем направить его воинов на то, чтобы вернуть твою родину. И Константинополь снова станет христианским.

Софья кивнула. Эти слова она слышала уже не раз. С детства её готовили к этой роли, выучила латынь, греческий, основы богословия и дипломатии. Но она прекрасно понимала, что её делали инструментом в руках церкви. И она соглашалась. Что ей оставалось? Она была никем, принцесса без страны, без дома, без будущего. Только поддержка Святого Престола давала ей хоть какую-то значимость.

Она всегда чувствовала фальшь обещаний. Папа Пий думал только о своей выгоде, о распространении влияния Рима, о золоте и власти.

— Я готова, Ваше Святейшество, — сказала она ровным голосом. — Когда мне ехать?

Папа Пий улыбнулся.

— Скоро, дочь моя. Очень скоро. Но есть одно препятствие.

Софья подняла взгляд.

— Какое?

— Великий князь Иван Васильевич женат. На Марии Борисовне. Пока она жива, брак, к сожалению, невозможен.

Софья нахмурилась.

Она знала об этом. Знала, что её брак с Иваном Васильевичем был лишь планом, который зависел от слишком многих обстоятельств.

— Но, — продолжил Папа, и в его голосе прозвучала уверенность, — мы убеждены, что вскоре он овдовеет. Мария Борисовна… нездорова. Очень нездорова.

Софья не была наивной и понимала, что означали эти слова. Её учили читать между строк и здесь ей явно на что-то указывали.

— Понимаю. — сказала она.

Папа Пий кивнул, словно этого ответа было достаточно.

— Иди, дочь моя, у тебя есть ещё время. Главное — помни, и не забывай, кто помогал тебе все эти годы.

— Вы, Ваше Святейшество, — после чего Софья поднялась, склонила голову в знак уважения и направилась к выходу. Но у самой двери остановилась.

— Ваше Святейшество, — обернулась она. — А что если… что если Иван Васильевич не захочет жениться на мне?

Папа Пий усмехнулся.

— Он захочет, дочь моя. Поверь мне. Мы уже работаем над этим. К тому же, не забывай — у тебя есть славные корни! Ты племянница последнего императора Византии. У тебя есть богатое приданое, достойное царицы. И у тебя есть наша поддержка. Он мудрый правитель и не откажется от такой возможности.