Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 27 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я же с холопами стал разбивать свой мини лагерь под ветками большого дерева. Нарубили быстро прутья и натянули ткань треугольником. Холопы будут спать в одной, а я в другой. Потом Ратмир отправился резать ельник, а Глав собирать дрова, а я же повёл лошадей на водопой, и заодно проверить копыта. Дорога предстояла долгой, а подменных лошадей у нас не было, поэтому за животными надо было внимательно следить. Но, слава Богу, всё было нормально, и я, дав коням вдоволь напиться, повёл их обратно в лагерь, где холопы уже насыпали припасённый в дорогу овёс.

— Митрий, — подошёл ко мне встревоженный Глав.

— Что случилось? — посмотрел я на стопку дров, которая мне показалась уж слишком маленькой. — И почему…

— В лесу люди, — перебил он. До меня не сразу дошло, что это значит, но когда ДОШЛО, я серьёзно посмотрел на него. — Уверен?

— Да, — ответил он. — Нашёл свежие следы троих людей, оставленные сапогами, а не лаптями. Сам понимаешь, это не может быть совпадением.

— Кто ещё знает? — спросил я.

— Ратмир, и теперь ты, — в этот момент к нам подошёл второй холоп.

И с широкой улыбкой на лице, изображая, что рассказывает что-то, произнёс.

— Я пока насчитал семерых. Один на дерево залез, скорее всего лучник. Остальные залегли метрах в пятидесяти от лагеря. Но, — сделал он паузу, — очевидно одно. На нас скоро нападут. Твою кольчугу я незаметно в палатку закинул вместе с другими вещами, надень её под рубаху. Арбалеты уже зарядил Глав, они тоже там же лежат.

— Почему остальных не предупредили?

— Боялись шум поднять пока ты не вернулся. За нами следят, стоит им понять, что мы их обнаружили и…

— Я понял, — перебил я Ратмира. — Правильно всё сделали.

Может это выглядело верхом эгоизма, но такова жизнь. Если я правильно понял Ратмира, он понимал, что есть большой риск проколоться и дать понять врагу, что мы про него знаем. И стоит этому произойти, как на нас нападут. А тогда у меня не было бы возможности подготовиться.

Я переодевался, как можно быстрее и, когда вылез, всё было как обычно. Разве что мои холопы пошли один к телеге Шуйского, а второй к Ярославу. Сам же я потихоньку вытащил из палатки арбалеты и свой щит. Трава была невысокой, но вполне, чтобы не увидеть подготовленное оружие.

Тревога не отпускала меня. Я старался не оглядываться, и делал вид, что поправляю палатку, которая никак не хотела принимать устойчивое положение. Но вот в лагере стало в разы тише. И все начали разбредаться по сторонам, чтобы, как я думал, подготовиться.

Ненадолго я встретился взглядом сначала с Шуйским, который мне коротко кивнул, потом с Ярославом. Из-под рубахи последнего немного торчала кольчуга. Мы обменялись взглядами, после чего он пошёл в сторону Шуйского.

И в какой-то момент в округе стало очень тихо. Я бы даже сказал слишком… Даже птицы перестали петь, словно предчувствуя, что скоро тут произойдёт.

— НУ! — резко закричал Шуйский. — Вы долго будете там прятаться, дети лукавого? Ааа? ИДИТЕ К НАМ, отведайте на вкус русского оружия!

Это стало спусковым крючком.

— Вжих, — услышал я звон спускаемой тетивы. Стрела пролетела мимо и впилась в борт телеги всего в полуметре от головы Ярослава.

— Вот, гадёныш! — спрятался он за борт и закричал. — Я найду тебя и отрежу ноги и руки.

Все дружинники уже заняли места. Кто-то прятался за телегами, кто-то, как и я, за деревьями.