Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 35 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Да что ж мы, ироды какие сирот обижать? — спросил кто-то из строя.

— Верно-верно, Григорий Осипович, всё хорошо будет. Верно я говорю, братцы?

— Верно-верно…

Григорий кивнул, но при этом всё тем же строгим голосом сказал.

— Я сказал, а вы услышали, — после чего окинул взглядом новиков, потом указал на одного из них. — Ермолай, ты готов?

Парень выступил вперёд.

— Готов, сотник!

— Тогда готовь арбалет и саблю боевую бери, после чего беги на конюшню и седлай коня. Поедешь с Семёном и его людьми на южный кордон.

Ермолай кивнул и побежал исполнять, тогда как остальные новики проводили его завистливыми взглядами.

Я подошёл к Семёну, который стоял чуть в стороне.

— Семён, присмотри за ним. Проверь, чтобы всё правильно надел и подвязал. Учи сразу же всё делать правильно.

Семён кивнул.

— Понятно, Дмитрий Григорьевич. Беречь его буду, как сына.

— Хорошо. Тогда езжайте с Богом.

Через полчаса отряд выехал из ворот. Четверо всадников — Семён, двое его дружинников и Ермолай. Парень сидел в седле прямо, гордо, словно его уже возвели в ранг воеводы.

Григорий не терял времени и, отпустив старших дружинников на отдых, продолжил гонять молодняк.

— Ладно, хватит стоять. Начинаем тренировку. Разминка!

После обеда я собрал всех новеньких — из тех сорока человек, что пришли с Богданом. Они выстроились перед теремом и ждали, что я скажу.

— Завтра начинаем межевание, — объявил я. — Каждому из вас будет выделен надел. Размер зависит от вашей должности в дружине. Рядовым — двадцать десятин. Десятникам — тридцать. Сотникам — пятьдесят, — про сотника я заикнулся, можно сказать, просто для затравки.

Люди зашумели. Кто-то одобрительно кивал, кто-то переглядывался с соседями.

— Земля будет в разных местах, — продолжил я. — Кому-то ближе к Курмышу, кому-то в Зайцево, кому-то — в Красном или Глубоком. Я распределю вас так, чтобы везде были опытные люди, которые могут защитить селение в случае нападения.

Один из воинов, крепкий мужик лет тридцати, поднял руку.

— Господин, а строить избы сами будем?

— Сами, — кивнул я. — Но я помогу. Дам лес, который уже заготовлен. Дам, если надо, инструменты, но только с условием, что вы его выкупаете с жалования.

— А крестьянам же…

Я уже знал, что он хочет сказать, поэтому перебил воина.

— За это они отрабатывают на день больше барщины. Так что фактически они окупают инструменты своим трудом. Но если кто-то хочет такой способ оплаты, то отработайте барщиной. Как вам удобнее.

Мужик кивнул, удовлетворённый ответом.

Богдан спросил:

— А семьи наши, где жить будут, пока избы не построим?

— Пока будут жить там, где сейчас, — ответил я, — у местных жителей. Я договорился с Варлаамом, он всё уладил. Как только построите дома — переедете.

Богдан кивнул.

— Понятно.

Я обвёл их всех взглядом.

— Ещё вопросы?

Тишина.

— Хорошо. Тогда завтра с утра начинаем. Григорий Осипович поведёт вас, покажет участки, объяснит границы. А я пока займусь своими делами.

Я распустил их и вернулся в терем. Там меня уже ждал отец Варлаам. Он сидел в моей светлице, потягивал медовуху, предложенную моими холопами.

— Дмитрий Григорьевич, — поднимаясь, поздоровался он. — Здравствуй.

— Здравствуй, отче, — ответил я, садясь напротив. — Что привело тебя ко мне?

Варлаам улыбнулся своей обычной, чуть лукавой улыбкой.