Книга Рассвет русского царства. Книга 5, страница 95 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Мне только оставалось пожать плечами и принять как данность положение дел.

А рано утром, плотно позавтракав, я был уже в седле. Во дворе собралась дружина, назначенная в поход. И когда мы уже готовы были трогать, вышел Варлаам.

— Благослови, Господи, воинов сих на путь ратный и возвращение скорое! — разнёсся бас игумена над площадью. — Огради их от стрелы летящей, от клинка секущего, от человека лихого! — после чего окропил нас святой водой.

— С Богом! — воскликнул я, поднимая руку и в этот момент ударил колокол.

Люди высыпали на улицы провожать нас. Бабы махали платками, мальчишки бежали следом за конями, мужики снимали шапки.

— Удачи, Дмитрий Григорьевич!

— Храни вас Бог!

Если бы я знал, как этот поход изменит мою жизнь, ни в жизнь бы не поехал.

До Владимира мы добрались, не торопясь, всего за пять дней. Спешить нам было некуда, сроки не поджимали, и смысла торопиться, чтобы потом сидеть без дела, я не видел. К тому же тяжелые возы с разобранными пушками требовали осторожности к дороге, которая хоть и подсохла, но местами всё ещё напоминала густую кашу.

Город виднелся вдали, на высоком берегу Клязьмы. Красиво, спору нет, но заезжать внутрь я не планировал. Поэтому скомандовал обогнуть его по дуге, держась тракта.

Однако, совсем незамеченными пройти не удалось. Едва мы миновали посад, как от городских ворот отделился отряд всадников десятка в полтора и спорой рысью направился нам наперерез.

— Дмитрий Григорьевич, гости, — подъехал ко мне Семён, кивнув на приближающуюся пыль.

— Вижу, — спокойно ответил я. — Придержи коней и поговорим, чай не татары.

Мы остановились. Владимирцы подъехали ближе, придержали коней.

— Здоровы будьте, люди добрые, — басовито поздоровался, как я понял, старший отряда. — Чьих будете и куда путь держите мимо града нашего?

— И тебе не хворать, — ответил я, выезжая чуть вперёд. — Строганов я, Дмитрий Григорьевич, дворянин из Курмыша. А едем мы в Москву, на смотр великокняжеский.

Десятник прищурился, оглядывая мою дружину.

— На смотр, значит… — протянул он, и взгляд его потеплел. — Ясно, наши-то уже ушли. Думал, что вы передовой отряд с Нижнего Новгорода. А вон оно как оказалось.

— Давно ваши ушли? — поинтересовался я.

— Дня три как, — охотно ответил десятник, видимо, радуясь возможности перекинуться словом со свежими людьми. — Воевода наш полторы тысячи клинков под руку Великого князя повёл.

— Ого, силы не малые, — присвистнув сказал я и добавил: — Ну, тогда и мы задерживаться не станем.

— С Богом езжайте, — махнул рукой десятник, разворачивая коня. — Может, и свидимся ещё под стенами белокаменной.

Мы тронулись дальше.

Оставшийся путь до Москвы занял ещё пять дней. Чем ближе мы подходили к столице, тем оживлённее становился тракт. То и дело нас обгоняли гонцы, навстречу попадались купеческие обозы, спешащие убраться подальше от скопления военной силы.

И вот, наконец, мы вышли к месту сбора.

Девичье поле.

Зрелище заставило даже бывалых дружинников притихнуть. Вся огромная, вытянутая вдоль излучины Москвы-реки равнина, была покрыта шатрами, палатками, коновязями и дымами от сотен костров. Это был не просто лагерь, это был настоящий кочевой город.

Шум стоял такой, что, казалось, он висит над полем. Ржание тысяч лошадей, лязг металла, крики команд, песни, пьяная ругань и звон молотов походных кузниц.