Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 25 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Твою ж мать… — выдохнул я в пустоту коридора.

POV

Иван Васильевич и Мария Борисовна

Двери распахнулись, и Иван Васильевич увидел Марию. Она лежала на кровати — бледная, в окружении подушек. Само воплощение страдания и невинности.

Иван замер на пороге. Он тяжёлым взглядом обвёл комнату, а потом посмотрел на женщину, которую, быть может, любил больше власти.

— Мария, — голос его дрогнул. — Скажи мне, что это неправда. Скажи, что он врёт!

Мария Борисовна, увидев состояние мужа, решила, что буря миновала.

— Разумеется, он врёт, муж мой! — с жаром воскликнула она. — Глеб оговорил меня под пытками! Как ты мог подумать такое? Я же под постоянным присмотром твоих верных служанок, я…

Иван смотрел на неё, и лицо его каменело. Он видел, что она лжёт. Более того, он знал это…

Он медленно подошёл к резному ларцу-трюмо, стоявшему у стены, и рывком выдвинул ящик.

Звон драгоценностей показался в тишине комнаты громом.

— Служанок… — повторил он.

Его пальцы нащупали то, что искали. Он развернулся, держа в руке изящную брошь, усыпанную зелёными изумрудами.

Мария побледнела так, что стала похожа на мертвеца. И она смотрела на брошь, словно это была ядовитая змея.

— Глеб рассказал всё, — добил её Иван. — Каждую деталь. Каждую вашу встречу.

В комнате повисла тишина. Тягучая, липкая.

— И у меня только один вопрос, Мария, — прошептал Иван, наклоняясь к ней. — Как? Как ты могла меня предать? Я дал тебе всё! Ты была Великой княгиней!

Мария судорожно сглотнула, а её пальцы комкали простыню.

— Нет! — вдруг взвизгнула она. — Это неправда! Я не знаю, откуда он всё знает! Наверное, подкупил служанок, подсматривал! А брошь эту… брошь эту подарил мне брат! Михаил! Можешь у него спросить, я немедленно ему отпишу и…

— ПРЕКРАТИ ВРАТЬ! — воскликнул Иван.

Он схватил её за подбородок, но при этом сдерживал силу, чтобы не сломать челюсть, и заставил смотреть себе в глаза. И там, в её зрачках, он наконец увидел признание.

— Твоя служанка продалась Борецким, — выплюнул он ей в лицо. — Марфе-посаднице! Именно этими сведениями они и взяли Глеба за жабры. Шантажировали его твоей честью! Именно из-за этого он и пошёл убивать Шуйских… чтобы Борецкие не раскрыли правду о вас!

Он оттолкнул её и Мария упала на подушки, хватая ртом воздух.

— КАКАЯ ЖЕ ТЫ ДУРА! — заорал он, расхаживая по комнате. — У тебя было всё, о чём только могла мечтать женщина! Власть, почёт, богатство! Но ты… ты променяла это на…

— Я не изменяла тебе! — закричала она в ответ.

Иван горько усмехнулся, он остановился у двери, не оборачиваясь.

— Так уж и быть, я позволю тебе родить, — произнёс он ледяным тоном. — Твой ублюдок будет отдан в дальний скит, где его воспитают монахи. Он будет замаливать грех своей матери до конца дней, но никогда не узнает, чья кровь в нём течёт. А ты… Ты отправишься в самый строгий монастырь на Белоозере. Там, в келье, у тебя будет время подумать. Я позволю тебе попрощаться с нашими детьми перед отъездом. И больше ты их никогда не увидишь. Как и меня. ПРОЩАЙ.

Он взялся за дверную ручку.

И тут её прорвало. Вся маска покорности, всё притворство слетело, обнажая горячую ненависть.

— БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ИВАН! — её визг ударил ему в спину. — Я ненавижу тебя! Слышишь⁈ Ненавижу!

Иван замер, но не обернулся. А Мария, поняв, что терять больше нечего, решила ударить так, чтобы убить.