Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 113 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

И самое паршивое, сверление.

Чугун сверлить тяжело, но можно. Он хрупок, крошится мелкой стружкой. А вязкая, прочная сталь? Мое нынешнее сверло посадит жало на первом же сантиметре. Да и станок будет стонать и вибрировать так, что развалится.

Получалось, если лить стальные пушки, то придется возвращаться к тому, от чего я с таким трудом ушел, а именно к литью с готовым каналом. Опять этот чертов стержень, опять центровка, опять риск газовых раковин…

Замкнутый круг. Чтобы обрабатывать сталь, нужен стальной инструмент. А чтобы сделать инструмент, нужна сталь.

Я тяжело вздохнул, проводя ладонью по лицу. Однако строить печь в любом случае придется.

Даже если я пока не смогу одеть армию в стальные кирасы и вооружить стальными пушками, преимущества тигельной стали были неоспоримы в другом.

Инструмент. Сверла! Мне нужны были нормальные, твердые сверла для моего станка, чтобы они грызли чугун как масло, а не тупились через час работы. Резцы для токарных станков, которые я обязательно построю. Метчики и плашки для нарезки резьбы, болт и гайка станут основой моей будущей промышленности.

Подшипники. Оси для телег и лафетов, которые не будут ломаться на ухабах. Подковы, которые не стираются за месяц. Боевые топоры, которые рубят вражеские шлемы и не сминаются. Ножи, пилы… Да много чего еще! Качественный инструмент, это половина успеха в любом производстве.

И еще одна мысль, дерзкая и опасная, не давала мне покоя. Она сидела в углу сознания, как заноза.

Ружья.

Не эти примитивные «ручницы» или гаковницы, к которым надо подносить тлеющий фитиль, рискуя обжечься или промахнуться. А нормальное, индивидуальное огнестрельное оружие. С замком.

Кремневый замок.

Я закрыл глаза, вызывая в памяти картинку. По сути, принцип работы там был до смешного прост. Такой же, как у обычной бензиновой зажигалки, которые массово выпускались в мое время.

Что там нужно? Кремень, зажатый в курке. Стальное огниво, о которое этот кремень ударяется, высекая сноп искр. И полка с затравочным порохом, на которую эти искры падают.

Кремень есть. Пружины научимся делать из хорошей стали. Закаленное огниво, с тигельной сталью — это не проблема. Остальное… механика. Курок взводится, пружина сжимается, спуск нажимается… БАХ! Никаких фитилей, никакой зависимости от сырости (если полку прикрыть крышкой), и главное — можно стрелять навскидку.

Пять сотен стрелков с мушкетами, бьющими на сто шагов прицельно… Да ни одна татарская конница не дойдет до строя.

Но опять же — нужны пружины. Хорошие, упругие, надежные пружины. А для них нужна качественная, однородная сталь. Круг замкнулся на тигельной печи.

— Мечты, мечты, — прошептал я, возвращаясь в реальность. — Сначала печь, Дмитрий. Сначала горшки из глины. А потом уже мушкеты и мировое господство.

— «БУГАГА!» — почувствовал я себя злодеем. Что-то я и правда размечтался, стоя посреди двора как истукан.

В этот момент желудок предательски заурчал, напоминая, что войной и прогрессорством сыт не будешь, а обед — дело святое и, в отличие от тигельной плавки, вполне осуществимое прямо сейчас.

Я посмотрел на Григория, который все еще стоял неподалеку, обсуждая что-то с Ратмиром и поглядывая на меня с легким недоумением. Видимо, мой отсутствующий взгляд и шевеление губами выглядели со стороны странновато.