Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 53 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я кивнул и опустился обратно на лавку.

Попытку слить информацию мы перехватили, но плохо что предателя взять не удалось.

* * *

В тот же день я поехал к засадным полкам. Не отложил на утро, не послал гонца, а сам отправился.

Вызвал всех воевод в один большой шатёр и обвёл всех взглядом.

— Дело такое. Была попытка предупредить врага. Голубя сбили. Письмо у меня. Поэтому слушайте внимательно. До каждого десятника нужно довести, чтобы все смотрели друг за другом. Нам крайне нежелательно, чтобы Ахмат узнал, что главные силы находятся не на Сурской дуге, а здесь. Поэтому поговорите со всеми своими сотниками и десятниками. Надо или поймать предателя, или лишить его возможности сообщить о вас. Вы всё поняли?

— А если опять полетит? — спросил кто-то.

— Не полетит, — ответил Семён за меня. — Лучники по верхам стоят. От лагеря до леса — ни одна птаха не уйдёт.

Я кивнул и продолжил. Объяснил каждому, какую роль играют его люди. Кто на холме сидит, тех двадцать тысяч, что должны Ахмата соблазнить. Кто в лесу. Кто во фланг бьёт. Кто во второй волне.

Когда выходил, поймал себя на мысли, которая мне не понравилась. Я боялся одного, что начнётся охота на ведьм. Что воины начнут друг на друга коситься, искать чёрта в каждой тени. А в таком войске, перед таким боем, недоверие могло сыграть против нас.

Но… тут уж как получится. Лучше пусть подозревают друг друга, чем подыхают из-за того, кто их сдал.

Предатель, ясное дело, поняв, что голубь не долетел, и что вокруг теперь глаза, должен был затихнуть. Может, и хотел ещё раз попытать счастье, но… не дурак же он совсем.

А может, и дурак… хотелось, чтобы он по дурости и попался.

* * *

Когда я вернулся к Сурской дуге, уже смеркалось.

У моего шатра меня встретил Григорий.

— Что случилось? — спросил я, спрыгивая с Искры.

— Дальний разъезд вернулся. С боем.

Я тут же остановился ожидая, спросил.

— Потери? Все живы? Раненых нет?

Григорий усмехнулся в усы.

— Втроём.

— Что втроём?

— Втроём десятерых разбили.

Я недоверчиво посмотрел на Григория.

— Десятерых⁈ — не веря повторил я.

— Десятерых, — Григорий кивнул. — Сам бы не поверил, Митрий. Но они привезли тела на татарских конях.

— Татары выжившие есть?

— Двое. Связаны, в обозе сидят. Один с раной в плече, второй, вроде, цел, только язык прикусил, когда вязали.

Я постоял секунду и задал очень интересующий меня вопрос.

— Это кто так у меня постарался?

* * *

Антипа Воронова я запомнил с того дня, как Григорий отрубил голову его сыну. Ванька… тот самый Ванька, что спалил кузницу и угробил Артёма с Варварой. Я тогда оставил Антипа в дружине только потому, что отец попросил. Честно, опасался, что Воронов затаит на меня кровную обиду. Сын-то у него один был.

А теперь выходило, что десятник этот вместе с двумя своими разбил татарский разъезд. Втроём… десятерых. Не побежал предупреждать, не сел в кусты ждать подмоги, а принял бой.

— Ну и зачем он сунулся? — спросил я. — Али смерти в бою ищет?

Григорий повёл плечами.

— Не ищет он смерти.

— Отец, а выглядит всё именно так!

— Нет, — возразил Григорий и тут же добавил. — Стыдится он. Из-за сына стыдится. И то, что не побежал к нам с вестью, а в драку полез, как раз и говорит, что честь свою отмыть пытается. И… семейную тоже.

— Ты так думаешь?