Книга Рассвет русского царства. Книга 12, страница 15 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Иван слушал, нахмурив брови. Григорий за его спиной молчал, но я видел — одобряет.

— А Казань? — спросил князь.

— А Казань возьмём, как и Великий Новгород, — я пожал плечами. — Потом сына Ибрагимова или иного знатного отрока, кого добудем, заберём в Москву, на ПРАВИЛЬНОЕ, — выделил я это слово, — воспитание. Будет жить при твоём дворе, расти подле тебя. И его отец тут десять раз подумает, прежде чем нож точить, коли наследник его у нас в руках.

— Это нечестно, — сказал Иван.

— Нечестно, — согласился я. — Зато людей наших сбережём. Запомни, князь, правитель не за честь свою воюет, а за то, чтоб подданные его жили. Иногда ради этого приходится руки марать.

Он задумался, покусал губу, но спорить не стал.

Взгляд его скользнул по столу и зацепился за свёрнутые письма.

— А это что? Кому пишешь?

— Два письма, — ответил я. — Первое, Великой княгине, твоей матушке. О том, как бой прошёл. Второе, жене.

Иван взял письмо, повертел в руках, не разворачивая. Потом положил обратно и поднял на меня глаза.

— Матушке не отправляй пока, — сказал он. — Я тоже хочу ей весточку послать. — Он чуть смутился, будто признался в чём стыдном. — Чтоб знала, что я цел и… что воеводой при войске был.

— Как скажешь, князь, — кивнул я. И мысленно усмехнулся, понимая, что пацан хочет, чтоб мать им гордилась. Что ж, дело нужное. — Завтра вместе и отправим. Заодно гонца лишний раз через реку гонять не придётся.

Ивана ответ устроил. Он посидел ещё немного, потом поднялся, оправил кафтан и вышел. Григорий с Семёном двинулись следом, но отец на пороге обернулся, глянул на меня: «Мол, держишься, сын?» Я едва заметно кивнул и он, кивнув в ответ, вышел.

Ждать пришлось недолго. Поутру Иван прислал свой лист, запечатанный кривовато, видать сам с воском возился. Я сложил оба письма вместе, добавил своё для Алёны, и гонца с пятью дружинниками переправили через Суру.

Шуйский настиг меня днём, когда я брёл от госпиталя. Вид у меня, надо думать, был ещё тот, провозился с ранеными полдня.

— Дмитрий! — нагоняя окликнул он. — Дело есть.

— Говори.

— Что с гуляй-городами твоими делать думаешь?

Я почесал затылок.

— Разберём, наверное. На щиты да на колёса. — Я кивнул в сторону деревянных коробок, что чернели у вала. — Случись Ибрагиму новое войско собрать, то мы их обратно сладим… куда быстрее прежнего. Опыт-то уже есть. А волочь эти махины целиком, — я сделал паузу. — Замучаемся.

Алексей кивнул, вроде бы удовлетворённый. И зашагал рядом со мной к шатру. Я покосился на него. Что-то мне подсказывало, что про гуляй-города он спросил так, для зачина.

Внутри я плеснул ему травяного взвара, себе тоже. Сел, посмотрел на него.

— Алексей, ты ведь не про щиты пришёл говорить.

Он усмехнулся, развёл руками.

— Не про щиты, — признался. — Но и ничего серьёзного не произошло. Я, — сделал он непродолжительную паузу, — просто поболтать пришёл. Понимаешь? Бой отгремел… а внутри пусто как-то и скучно. Привык, что вокруг суматоха, а тут тишина. — Он сделал пару глотков. — Понимаешь, о чём я?

— Ну, примерно, — ответил я. — Только у меня после боя времени-то и нет вовсе. Отчёты, раненые, гонцы, план, как дальше войско вести. Голова порой пухнет.

— И когда ты только всё успеваешь? — Алексей покачал головой.

— Честно? Сам не понимаю, — ответил я. — Просто вижу, что надо сделать. Ну, и иду делать. Думать успею или нет некогда.