Книга Рассвет русского царства. Книга 17, страница 15 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Меня бы убили. И тебя.

— Пусть бы убили!

Светозар ехал и молчал, только желваки ходили.

Так продолжалось, пока не встали дать коням роздых. Ива то умолкала, то начинала снова, и с каждым разом слова у неё были злее.

На привале Ратмир отвёл Иву за коней.

— Слушай меня, — сказал он. — Ты дура упрямая, коза бодливая. Ты чего добиваешься?

Ива вскинула подбородок. Таких слов она в свой адрес от Ратмира не ожидала. Но быстро собралась, начала отвечать.

— Он бросил…

— Он приказ выполнил. Дмитрий Григорьевич ему приказал тебя спасти. Он и спас. Ты живая стоишь, глазами хлопаешь. Дмитрий бы этого хотел. Ты поняла? Он хотел, чтобы ты жива осталась, больше ничего. Парень это сделал. А ты его кнутом.

— Он меня в челюсть…

— И правильно. Ты бы обратно к брату побежала, и тебя бы там срубили. Или чего хуже бы сделали! И была бы ты у татар. Этого хочешь?

Ива открыла рот, намёк на насилие она поняла. Дурой она не была. Однако со злостью она совладать не могла.

— Нет… — сказала она еле слышно.

— То-то. Ступай и Светозару чтоб слова плохого больше не слышал.

Она постояла, потом пошла.

Утром тронулись дальше. Ратмир ехал и думал о Дмитрии.

— «Дай Бог, чтобы Шуйский был близко, — подумал он. — Дай Бог догнать».

Часа через два небо с юга затянуло. Ветер бил в лицо, и с ним прилетел колючий снег.

Ратмир сплюнул, поняв, что скоро начнётся.

— К берегу! — крикнул он. — Живо!

Успели. Загнали коней в лощину под правый берег, где ветер шёл поверху. Шатёр ставить было некогда. Расстелили полотнище на снег, завели коней в кучу, а сами легли под полог, укрывшись им сверху и привалив края сёдлами.

Через полчаса снаружи ничего не было видно.

Буран бил в полотнище. Гордея положили в середине, между Ратмиром и Ивой, его било дрожью. Ратмир накрыл его своим тулупом. Светозар лежал с краю и держал полотнище, чтобы не сорвало.

— Как думаешь долго будет буран? — спросила Ива.

— Сколько Бог даст, — с нескрываемым раздражением ответил Ратмир.

— «Замело, — подумал Ратмир. — След весь замело».

Ближе к обеду за мной пришли двое в стёганые халатах, вооруженные копьями. Один показал на дверь, второй зашёл мне за спину, и я понял, что под руки в этот раз брать не будут. И моё мировоззрение нарисовало этот акт, как нечто вроде уважительного отношения.

Меня повели по коридорам, лестница виляла то вверх, то вниз, разумеется, это не могло хорошо сказаться на моей ране на бедре, и я шёл, придерживаясь ладонью за стену. Стражники, идущие позади, при этом не подгоняли меня.

Вскоре я оказался у резной двери, перед которой стояли ещё двое воинов.

Когда меня ввели, я увидел комнату примерно в четыре раза меньше вчерашнего зала. Шагов пятнадцать в длину, десять в ширину. Ковры лежали в два слоя, а ближе к окну поверх них лежал красный ковёр с мелким узором. В стенах темнели ниши, в каждой стоял медный светильник, и ни один в это время суток не горел, ведь свет шёл из окна.

— «Домашняя», — решил я. Скорее всего в этой комнате жил хан.

Скорее на автомате я пересчитал воинов. По двое у боковых стен, один у окна, спиной к свету. Ещё двое, которые меня привели, встали сзади. Также я увидел Нурбану. Она стояла у дальнего столба, сложив руки на животе, и не поднимала глаз. И седьмым был хан.

Он сидел за низким столом на подушках.