Книга Смерть приходит осенью, страница 69 – Алекс Блэксорн

— Я даже не знаю. Тебе не будет тяжело? – Яну было странно это спрашивать, ведь еще пару дней назад они спокойно гуляли вместе.

— Нет, все в порядке. Правда, в больнице особенно некуда сходить. Но я всегда рада возможности подвигаться, тяжело все время лежать.

— А Леша? Он ушел или... – Ян не закончил фразу и вопросительно посмотрел на Настю.

Она перестала улыбаться, только тяжело вздохнула.

— Леша ушел. Он сидит здесь с самого утра, ему тоже нужно отдыхать. И так навещает меня каждый день.

Ян раздраженно скрипнул зубами. Если бы он знал, что Настя в больнице, то тоже навещал бы ее. Еще чаще, чем этот Барчук. И не просто так, а цветы бы купил. И фрукты. И еще что-нибудь.

Настя нажала на кнопку вызова медсестры. Громко заорала сирена. Очень быстро в палате появилась медсестра в синей униформе. Отключила сигнал, отработанными движениями отсоединила Настю от капельницы, заклеила катетер на руке и также быстро ушла. Теперь можно было идти гулять. Если хождение по больничным коридорам считается прогулкой.

— Наверное, я должна рассказать все с самого начала? – спросила Настя, когда они вышли в узкий коридор.

Двери некоторых палат были открыты. Больные спали, разговаривали или смотрели телевизор. Кто-то, как и Настя, бродил по коридору туда-сюда. Периодически мимо пробегали врачи или медсестры. Странно, но пахло здесь не лекарствами, как думал Ян, а прошедшим недавно обедом, как в школьной столовой.

Услышав вопрос Насти, Ян молча кивнул. Ему одновременно хотелось и было страшно узнавать правду.

— Моя история не особенно выдающаяся. – Настя усмехнулась. – Впервые мне поставили диагноз еще в школе. Даже не знаю, как описать, что я тогда почувствовала. Вот живешь, радуешься, строишь планы на сто лет вперед и вдруг узнаешь, что можешь умереть. И ни когда-то в старости, а сейчас, даже не дожив до восемнадцати. Это было так страшно. Те чувства я никогда не забуду. Всепоглощающий страх, растерянность, безысходность. Никто ведь к этому не готовился, не ожидал, что такое может случиться, и ни я, ни родители даже не знали, что делать, что говорить. Мы словно попали на другую планету. – Настя вздохнула. – Помню, я ходила сама не своя, будто в трансе, а окружающий мир был отделен от меня защитным стеклом. Из-за страха не могла спать, не могла есть. А порой, наоборот, бросалась в крайности. Если я скоро умру, то столько всего не успею сделать, попробовать. Да и зачем теперь осторожничать, все равно все плохо. И я порой металась по городу, ходила в какие-то странные места, стала курить, выпивать. Тогда же я переспала со многими парнями из нашего класса. Не потому, что они мне нравились, просто секс – это жизнь и, находясь при смерти, ты тянешься к этой жизни. Не особо это меня красит, но такова правда. Я была как на качелях – в один день пускалась во все тяжкие, забыв об опасности, а в другой жутко корила себя и из-за страха смерти не могла встать с кровати.

Ян слушал монолог Насти молча. Даже если бы он хотел что-то сказать, то не смог бы. Слов просто не было. Казалось, они закончились не только у него в голове, но и во всем мире. И больше никто и никогда ничего не скажет. Потому что теперь слова и разговоры не имеют смысла.

Они вышли из коридора в рекреацию. Здесь было просторнее. У больших окон стояли продавленные кожаные диваны, а на полу сияли солнечные пятна.