Книга Восьмое министерство, страница 36 – Константин Набутовский

Он кивнул на распечатки.

— Вот что прислали. Я подумал — а если там что-то не так? И распечатал старую и новую версии. Сравнить.

Я развернул листы. В таблицах всё выглядело идеально — они были абсолютно одинаковые. Но при внимательном взгляде бросались в глаза крошечные отличия. Даты на двух экземплярах совпадали, но различалось время создания файлов. И все эти различия касались одного и того же компонента — F-гликоната.

— Вот, — сказал Антон. — Я проверил по системным метаданным. Формально оба файла созданы в один день, но время создания и, главное, размеры файла электронной подписи различаются. Значит, кто-то вмешивался.

— Или кто-то хотел, чтобы это выглядело как вмешательство, — добавила Нина.

— Или, — сказал я, — кто-то просто не умеет подделывать документы аккуратно.

Я посмотрел на Антона и усмехнулся:

— Молодец, комиссар Мегрэ ты наш. Поздравляю! Ты только что вступил на скользкую дорожку расследований. Велкам ту клаб!

— Кто такой этот… комиссар Мегрэ? — спросил Антон.

— А что такое «велкам ту клаб»? — спросила Нина.

— Отвечаю в порядке очереди. Мегрэ — лучший сыщик мира. Правда, тоже выдуманный. — Я взглянул на Нину. — Но ты в неплохой компании.

Нина чуть улыбнулась — тепло, по-настоящему.

— Велкам ту клаб — это по-английски. Есть такой народец, живёт на острове — англичане. По-нашему — «Добро пожаловать в клуб», детективы вы мои, — ответил я и искренне улыбнулся.

Дверь снова открылась.

На пороге стоял высокий черноволосый мужчина кавказской внешности в форме Хранителя Совести — острый колючий взгляд, шикарные усы. «Папахи не хватает только», — подумал я.

— Иннокентий Серов?

— Да.

Он кивнул, проверяя что-то в своих бумагах.

— Нам нужно уточнить несколько моментов. Всего пару минут.

— Да, конечно.

Он снова кивнул, открыл тонкую папку и достал лист серой бумаги с голографической полосой.

— От вас требуется только подпись.

Заполнил несколько строк — чётко, ровным почерком, не задав ни одного вопроса.

Поставил штамп.

— Подтвердите личность, — сказал он, протягивая мне ручку.

Я расписался.

— Благодарю, — произнёс он. — Происшествие зарегистрировано как «аварийная ситуация». Нарушений не выявлено.

— И всё?

— Всё, — кивнул он, сделал пометку, коротко взглянул на Нину и добавил:

— Результаты экспертизы будут переданы на вашу карточку. Нарушений с вашей стороны не зафиксировано.

— Рад, что моя совесть чиста официально, — сказал я.

— Хорошего восстановления, — ответил он и вышел, не обратив внимания на мой сарказм.

Тут Нина посмотрела на свою карточку.

— Пришло уведомление, — сказала она тихо.

— Уведомление?

— Да. Назначен сеанс восстановления гармонии.

— Тебе?

Она подняла глаза:

— Тебе, Иннокентий. Сегодня. В двенадцать ноль ноль.

— А-а… а кто проводит?

— Автоматический модуль Совести.

— Автоматический? Уже интересно. И где это? Как я попаду на сеанс в таком виде?

— Никуда не надо попадать. Сеанс состоится тут. Всё строго конфиденциально: только ты и модуль Совести. Режим диалога.

— Прекрасно, — сказал я. — Значит, у меня будет приватная беседа с собственным отражением...

За несколько минут до полудня Нина и Антон вышли, оставив меня одного.

Нина задержалась у двери:

— Не волнуйся. Это обычная процедура. Просто разговор…

Антон добавил, стараясь улыбнуться: