Книга Клуб четырёх теней, страница 55 – Валери Рэм

— Да, — сухо произносит Никита. — А потом сказал, что отправит меня в армейку.

— Ну а как же мама? Неужто она тоже тебя заставила?

— Она… умерла.

Варя замирает. Господи, зачем она только завела этот разговор. Не стоило его вообще спрашивать об этом. Она сразу вспомнила свою маму. У них и на расстоянии сохраняются хорошие отношения, даже, можно сказать, очень теплые. Мама для Вари практически как сестра. Размышляя над этим, она понимает, что в горле начинает першить. Она закусывает губу, пытаясь подавить подступившие слезы.

— Мне очень жаль. Прости, что спросила.

Никита тепло улыбается. И как после такого разговора он остается позитивным? Никита так и продолжает смотреть на Варю, не сводя глаз. Почему ей кажется, что за этим скрывается что-то еще? Может быть, она попробует узнать?

Глупость.

И тут дверь открывается. На пороге оказывается мужчина с собакой-поводырем, рядом его ведет женщина. Варя следит за ними.

— Всегда думала, как живут люди, которые потеряли зрение.

— А знаешь, — Никита подает голос. — Есть же выставка «Мир на ощупь». Можем как-нибудь сходить.

Внутри все переворачивается. Он что, приглашает ее на свидание?

— Нет, спасибо…

— А мне кажется, что это было бы интересно.

Они оба продолжают следить за мужчиной, которому покупают кофе.

Конечно, она бы могла сходить в тот музей, но точно без Никиты. Это неправильно и… слишком интимно?

— Ну, — он пожимает плечами. — Как знаешь. Но мое предложение остается в силе.

Он снова подмигивает, а Варя краснеет. И почему она вообще замешкалась при ответе? Неужели Никита ее интересует? Нет, это точно бред. Такого не может быть.

Она смотрит на Никиту, думая о его характере. Вспыльчивый, заносчивый, эгоистичный, да к тому же еще и нарцисс. Но внутри что-то искрит, Варя не может понять природу этого чувства. Может быть, все потому, что она сама хочет быть такой? При своем мнении, независимой. В какой-то момент она устает думать о других, устает заботиться о других. Все делает, но только не для себя. У Никиты стоит немного поучиться.

— Знаешь, — бросает Варя. — Я согласна пойти с тобой.

Редкие вереницы фонарей мелькают на фоне падающих хлопьев снега. Начинается сильная метель, скрывающая очертания толстых стволов деревьев. Но на душе спокойно. Ведь она рядом. Неспеша ведет машину. Дворники плавно скользят по лобовому стеклу, размазывая снежинки и превращая их в воду.

В салоне пахнет ароматизатором. Вишневым. Она его очень любит. На панели фотография ее семьи на фоне парка аттракционов. Они улыбаются и машут руками.

И неожиданно она выворачивает руль и их уносит влево. Пальцы пытаются сжать ручку двери, но не успевают ухватиться.

В зеркале заднего вида появляется чья-то тень.

Яркий свет. Сигнал грузовика. Пронзительный до скрежета в ушах звук тормозов. А затем…

Пустота.

Веки приоткрываются. Она лежит на раскрывшейся подушке безопасности, по виску стекает струйка крови. Она хрипит.

Дверь открывается. Тело вываливается на землю на холодный колючий снег.

Осознание приходит не сразу, постепенно. Страха нет, боли нет, но резко выворачивает наизнанку.

Кто-то бежит на помощь, осматривает, пытается что-то сказать.

Но все как в замедленной съемке. Кричит? Ругается? Обеспокоен?

В ушах звенит.

Свет падает на искорёженный автомобиль. За метелью видны лишь фары и капот грузовика.