Книга Клуб четырёх теней, страница 47 – Валери Рэм

И чье имя мать написала на бумаге? Это какой-то ее знакомый, друг?

Лука.

От этого становится не по себе. По телу пробегают мурашки.

Может ли быть так, что все-таки его встреча на мосту с неизвестным человеком и обрывочные фразы песен на пластинке что-то да значат?

Марк старается отгонять эти мысли, вот только они никак не дают ему покоя. Что-то сидит внутри. Необъяснимое навязчивое чувство. Как будто он потерял кого-то, забыл, а из сознания стерли обрывки памяти.

Он подходит к квартире Клуба, но вдруг на что-то натыкается. Марк опускает голову и видит, что на пороге лежит старый кулон на цепочке. Может, Варя обронила? Но выглядит он совсем потрепанным, как будто ему уже очень много лет. Марк берет украшение в руки, касаясь глубоких царапин на поверхности.

И тут неожиданно дверь открывается и перед ним вырастает Варя.

— Марк? — она удивленно смотрит.

Он отводит взгляд. Наверное, все-таки ему было немного стыдно за то, что он так быстро ушел из квартиры, когда они слушали пластинку. Но только немного.

— Варя… — он сжимает кулон в руке.

— Я услышала, что кто-то открывает дверь, но так никто и не вошел. Решила проверить.

— Да… Это я.

Он только хочет переступить порог, как Варя разводит руки в стороны и опирается ими о косяки. Взгляд ее не то, чтобы грозный, но вполне устрашающий.

— Что ты делаешь? — хмурится Марк.

— Пока не объяснишь, что вчера было, я тебя на порог не пущу, — Марк заметил, как искрят ее глаза.

— Ничего не было, ясно? — он смотрит на нее в упор. — Настроение испортилось.

— У тебя оно всегда портится, Марк, — Варя давит на косяки еще сильнее. — Мы пытаемся разобраться, что тут вообще происходит. И ты знаешь, что без твоей помощи мы не обойдемся.

Затем после своей пламенной речи Варя вздыхает:

— Ты нам нужен, Марк. Почему ты так от всего бежишь?

— Пропусти, Варя, иначе я уйду.

— А знаешь, — Варя указывает пальцем за его спину. — Проваливай. С Владом как-нибудь разберемся.

Голос Вари распространяется на всю парадную, но, видимо, ей было на это плевать. Варя тяжело дышит, его грудь часто вздымается, светлые волосы чуть взъерошены. Она не понимает Марка. Да он и до конца сам себя не понимает.

Варя так и стоит на месте, не шевелясь.

— Я просто… просто…

Марк не знает, как объяснить Варе, что его мать лежит в психиатрической больнице. Он не знает, как объяснить Варе, что она практически не помнит ни его, ни отца. И все это произошло по его вине. Когда он впервые коснулся зеркала.

Варя вглядывается в него. Она молчит, не отводит глаза. Несколько минут, в которые Марку кажется, что его сканируют как на рентгене. Затем она пододвигается, пропуская его.

— Заходи.

Марк удивленно поднимает брови, но ничего не отвечает, проходя внутрь.

Он кидает кулон на стол, пока Варя делает ему кофе.

— Что это? — спросила Варя.

— Безделушка какая-то, — отмахивается Марк. — Не твое случайно?

Варя мотает головой.

— Тогда… — он делает глоток, — соседские дети, наверное, балуются.

— Непохоже, — Варя берет в руки украшение, верит его, разглядывает. Марк почему-то на секунду замирает, всматриваясь в ее голубые глаза, но быстро приходит в себя. — Смотри, тут есть подпись на обратной стороне.

Марк читает:

3 апреля 1881 года. Семеновский плац.

Варя открывает кулон:

— Тут портрет женщины.