Книга Клуб четырёх теней, страница 36 – Валери Рэм

Марк и Влад помогают Варе подняться. Она дрожит, но в то же время держится стойко, пытается отвести взгляд.

— Мы не можем оставить вас здесь, — Варя обращается к теням. — Пожалуйста, позвольте помочь. Ведь память о вас должна жить в сердцах ваших родных. Только тогда вы сможете обрести покой.

— Уходите, — снова одно и то же слово. — Иначе, он заберет и вас.

Глухой треск под ногами. Еще чуть-чуть и мост сейчас разломится пополам, отрезая их от призраков. Влад, Марк и Варя, сразу прыгают на противоположную сторону, они пытаются устоять на ногах, держась друг за друга. Обломки, словно щебень, сыпятся в Обводный канал, а тени исчезают.

В эту же секунду они оказываются за пределами разлома.

Марк сует руки в карманы и произносит:

— Я говорил, что сюда лучше не возвращаться. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ты ведь знаешь больше нашего, — говорит Влад, выделяя каждое слово.

Марк молчит, потупив взгляд.

Варя вкрадчиво спрашивает:

— Марк, что ты тогда видел?

Он молча оборачивается. В его глазах читается глубокая печаль, даже, можно сказать, растерянность. Ветер усиливается, будто хочет, чтобы они ушли отсюда и никогда больше не возвращались. Через несколько секунд Марк тихо произносит:

— Нашу смерть.

______________

[1] Ты никогда не выбираешь простой путь.

Я не хочу верить.

А что, если правда куда хуже, чем может быть?

Марк

Дверь протяжно скрипнула, и Марк вошел в комнату. В нос ударил запах пота и старых книг. Пыль медленно оседала на пол, стеллажи и диван, мерцала при дневном свете. Золотистая штора только наполовину прикрывала большое окно, сквозь которое проникали солнечные лучи.

Мать сидела в кресле напротив зеркала. Ее карие глаза пустые, выцветшие. Многолетние морщины стали еще больше выделяться на ее исхудавшем лице. Она цеплялась пальцами за подлокотники и проводила по ним ногтями. Ткань трещала, издавала неприятные звуки, но мать это не останавливало. Она продолжала смотреть в одну точку, лишь повторяя одно и то же слово:

— Забери. Забери. Забери.

Ком встал в горле. Марк поправил галстук на шее, чтобы ослабить его. Кислород словно выкачали из легких.

Мать его не замечала. Или не хотела замечать. Она давно уже перестала видеть в нем сына. Того, кого она любила и оберегала.

Теперь же это в прошлом.

Общая трагедия должна была объединить и без того хрупкую семью, но она лишь расколола ее пополам.

Слезы медленно текли по ее щекам, капая на старое, измятое платье красного цвета в горошек. Она его очень любила носить, потому что эта вещь была подарена отцом Марка.

Половица застонала под тяжестью ноги. Каждое движение Марку давалось с трудом. Он боялся спугнуть мать, боялся сделать неверное движение. Но Марк хотел достучаться до нее, предпринять хоть что-то. Но прошло уже несколько месяцев со дня трагедии. А дом умер вместе с их владельцем.

— Мам? — вкрадчиво произнес Марк, голос дрожал.

Слова растворились в воздухе. Звук не отскакивал от стен. Они впитывали его безвозвратно.

Мать даже не моргала, не говорила ни слова.

Ее состояние било по самому уязвимому месту. По сердцу.

По пальцам словно пробежал ток, и они онемели.

Он сделал еще шаг, кусая щеку с внутренней стороны. До крови. На языке застыл металлический привкус.

Мать повернула голову в его сторону. Отражение сделало то же самое, но на секунду быстрее.