Книга Клуб четырёх теней, страница 27 – Валери Рэм

Варя поднимает взгляд и видит перед собой парня лет двадцати. Русые короткие волосы немного растрепаны, зеленые глаза смотрят прямо в душу, но в то же время без особого интереса. Он выгибает густую бровь, на которой красуется небольшой шрам и тихо цокает, поправляя сумку. Движения его рваные, даже немного нервные.

Варя вглядывается в него, а затем ее глаза расширяются. Тот самый парень с потока, в которого была влюблена Эля. Только, конечно, он об этом не знает и не узнает никогда. Его зовут Никита.

— Прости… — выдавливает Варя, пытаясь подняться.

И за что она извиняется? Он тот еще фрукт, которому ни до кого нет дела. Он сам себе на уме. Заносчивый, колкий, вспыльчивый. И что он вообще забыл на факультете психологии? Ему бы боксом заняться, чтобы снимать каждодневный гнев.

Никита ухмыляется, зачесывая назад волосы пальцами:

— Да ладно, понимаю. На тебе лица нет.

— Угу, — Варя отводит взгляд, чуть пошатываясь от головокружения. — Только не думаю, что Дёмина тебя пустит в аудиторию. Уже прошло двадцать минут с начала пары.

— Я попытаюсь, — он смотрит на дверь.

— Тогда удачи, — она закидывает сумку на плечо и отходит.

Никита залетает в аудиторию, а Варя идет к лестнице.

Она краем уха слышит недовольный голос Дёминой, который разносится эхом по коридору, а затем звук захлопывающейся двери с наружной стороны.

А она говорила.

Варя только подходит к пролету, как слышит:

— Эй!

Никита идет за ней. И что ему нужно? Перед глазами сразу всплывает образ Эли. Та даже с ним не здоровалась, а тут он сам говорит с Варей. Вот так легко и просто.

— Ты же Авдич, верно? — Никита подходит ближе, слегка щурясь.

Варя кивает, а в глубине души ей хочется поскорее от него избавиться. Никита чешет затылок:

— Ты была права насчет Дёминой. Не получилось, не фортануло.

Они помолчали несколько секунд, прежде чем Никита продолжил:

— Ты подруга Эли? Та, что… ну, в коме.

Говорит прямо в лоб. От этого внутри Вари все холодеет. Она снова вспоминает свою подругу, которая и не узнает, что Варя говорит с самим Разумовским. Эля обрадовалась бы? Жаль, что этот Никита спрашивает об Эле только тогда, когда с ней случилось непоправимое.

Варя одергивает себя:

— Это было грубо.

Он разводит руками:

— Как есть.

Она смеряет его тяжелым взглядом и разворачивается, быстро спускаясь вниз по ступеням:

— Ты странная.

Варя останавливается и поднимает глаза. Наверное, со стороны так оно и выглядит. Никита складывает руки на груди.

— А ты заносчивый.

Он пожимает плечами, спускается, поравнявшись с ней. Никита выше Вари, ей приходится задирать голову, чтобы разглядеть предмет воздыхания Эли.

Они так и смотрят друг на друга. Кажется, что время замедлило свой ход. Варя молчит, не сводя глаз, он также изучает. Никита будто что-то хочет сказать. Его взгляд говорит о многом: чувствуется легкое пренебрежение, даже превосходство. Но оно не изматывающее, а, скорее, привычное для такого человека, как он. Варя это точно знает.

Варя разувается и входит в комнату. В квартире Клуба все как обычно, все на своих местах. Дневное солнце освещает старый паркет, отбрасывая свои желтые лучи на стену.

Влад сидит за компьютером и откланяется то в одну, то в другую сторону, что-то попутно бормоча себе под нос. Опять играет. Варя внутри себя улыбается.