Книга Клуб четырёх теней, страница 2 – Валери Рэм

Судьбы людей как нити.

Но и они могут с легкостью порваться.

Варя

Несколько месяцев назад

Привычный маршрут по Ваське[1]. От факультета психологии СПбГУ до Покровской больницы. Шестой трамвай скользит по рельсам, мчась навстречу благоприятной погоде, которая, как говорят многие, в Питере редкость.

Варя кусает ногти, прислоняясь щекой к окну. Ей не нравятся стереотипы относительно Петербурга: сырость, туман, бесконечные дожди. Просто туристы приезжают не в то время. Просто те, кто так говорит, не был в более дождливых местах, например, в Мавсинраме, что в Индии. Поселение даже попало в «Книгу рекордов Гиннесса», о чем Варя уже давным-давно прочитала. Так она старается отогнать хаотичные мысли, которые привычно щекочут нервы. И почему она вообще об этом думает? Наверное, пытается заглушить всю ту боль, что ждет ее дальше и с которой она не желает справляться. Да и не может.

Варя бросает взгляд на Лютеранский Михайловский собор, который возвышается на фоне остальных каменных построек, уходя своим остроконечным шпилем на высоком барабане ввысь. Варя всегда вспоминает про себя: собор построен в стиле готики или неоготики? Она мотает головой, обещая себе обязательно посмотреть информацию: та уже давно не дает ей покоя.

В трамвае народу практически нет, рабочий день еще не окончен, зато пары у Вари давно прошли. Профессор Михайлов, который преподает психологический анализ произведений искусства, отпустил их пораньше со словами: «Не могу не позволить вам насладиться Петербургом в этот прекрасный день. Обязательно обдумайте мой посыл про формирование личности, опираясь на труды Эриха Фромма». И Варя обдумывает. Только пока все вспоминали известную работу «Искусство любить», она почему-то углубилась в другой его труд. Про анатомию человеческой деструктивности. И если бы Варя сказала об этом профессору Михайлову, он бы точно удивился. После того, как она открыла книгу, сразу поняла, что обсудить ее будет не с кем.

Трамвай едет по Среднему проспекту, прибывает на остановку, выплевывая пассажиров.

Но привлекает Варю не это.

На тротуаре за заборчиком она замечает девушку, одетую во все черное. В волосах болтается небольшая косичка, на плече висит массивный рюкзак с бесконечным количеством черно-белых значков. Взгляд девушки направлен в одну точку. Может быть, так сильно погрузилась в музыку, которая играет в больших наушниках с наклейками?

Что-то колет внутри. Маленькая острая иголочка. Варя сквозь стекло смотрит налево: навстречу летит трамвай, словно выпущенная из лука стрела. Варя снова кидает взгляд на девушку, которая уже перелезает через забор и встает как вкопанная. Неужели она…

Варя закрывает глаза, нутром ощущая приближение трамвая, который громко стучит железными колесами по рельсам. Веки приоткрываются, Варя выдыхает и касается пальцем стекла. По нему ползет нить, видимая только ей. Золотая, тоненькая, но прочная. Она разрезает стекло, превращаясь в витиеватый узор, уходящий к раме. Варя считает до трех, очищая мысли, которые хаотично проносятся в голове, так и норовя захватить разум, руки трясутся. Однако Варя уже проделывала этот трюк, мозг должен подчиниться. Иначе случится непоправимое.

Девушка мотает головой и начинает оглядываться. Она уже была на пути к рельсам, хотела броситься под трамвай. Он безжалостно гудит, водитель размахивает руками. Обеспокоенные пассажиры не понимают, что происходит. Девушка пятится, пока не доходит до заборчика. А затем ловко перепрыгивает его и бежит в неизвестном направлении.