Книга Клуб четырёх теней, страница 17 – Валери Рэм

Марк закрывает глаза, вспоминая прошедшее дело, в которое их втянул этот старик Васильев. Когда Марк сказал, что комнату необходимо снести, он блефовал. На самом деле Марк мысленно перебирал у себя в голове этапы ее восстановления, что можно было улучшить, отреставрировать. Однако треклятая импульсивность иногда бежит впереди него.

Стук в дверь.

В кабинет входит мужчина. Ему уже давно за сорок, даже ближе к пятидесяти. Большие, но хитрые глазки бегают туда-сюда, как будто хотят за что-то зацепиться. Строгий серый костюм сидит на нем идеально, тут даже Марк не может придраться. Русые волосы аккуратно зачесаны назад. Вот только в нем, насколько знает Марк, таится та самая гнилая сущность, которая хочет хапнуть побольше денег и унести с собой в маленьком черном чемоданчике.

— Марк Александрович, — Самсонов садится и закидывает ногу на ногу, сцепляя руки в замок. — Насчет Особняка Брусницыных…

— Нет, — отрезает Марк.

— Но вы даже не дослушали, — брови Самсонова ползут вверх, будто это даст ему преимущество. — Это наши давние партнеры.

— Подрядчик должен быть выбран с помощью конкурса, — Марк поправляет пальцем края документов. — И это не обсуждается.

— Так конкурс будет, — Самсонов подается вперед. — А мы получим небольшое вознаграждение.

— Насколько я помню, та компания в прошлый раз не выполнила свою часть работы в срок.

— В этот раз такого не повторится, — гордо заявляет Самсонов.

— Павел Григорьевич, — Марк чуть дергается, но пытается сохранить самообладание, складывая пальцы веером, — наша компания называется «Ренессанс», а не «Стагнация». Разговор окончен.

Самсонов резко встает со своего места и идет к двери. Затем он оборачивается и сквозь стиснутые зубы произносит:

— Не знаете вы, как ведутся дела, Марк Александрович. Твой отец явно бы был недоволен.

Самсонов уже перешел на «ты» от ярости. Видимо, копил он это в себе очень долгое время.

— Всего доброго, Павел Григорьевич.

Самсонов уходит, чуть ли не хлопая дверью.

Марк громко выдыхает, складывая губы в трубочку. Слишком много на него свалилось после смерти отца. И вокруг крутится слишком много людей, которые хотят себе сцапать кусок компании. И Марк даже сам не знает, как ему удается удержать фирму на плаву. Может быть, уважают Марка в память об отце, а может быть просто выжидают момент.

Отец воспитывал Марка в строгости, всегда говорил не показывать свои эмоции. Марк впитывал эти слова и со временем они стали для него спасательным кругом. Потому что люди жестоки, самонадеянны. И нельзя им открываться, иначе они могут зацепиться за уязвимое место и использовать слабости против тебя. Отец всегда требовал от Марка выдержки и стойкости. Марк это особенно ощутил, когда у него впервые проявились способности. Видеть настоящую суть человека — бремя Марка, его ноша. В обычные моменты он не может смотреть на себя в зеркала. Боится снова увидеть что-то темное, глубокое, неосознанное, как это случилось несколько лет назад.

Марк стучит ручкой по столу и кидает взгляд на пол, где скопилось несколько коробок с бумагами. За одну из них он цепляется, вспоминая, что ранее из заброшенного Дома Басевича ему привезли архивные материалы, которые были обнаружены в процессе реставрации. Он поднимается со своего места и берет коробку. Старые снимки здания смотрят на его, а Марк не может отвести взгляд. Чуть более столетия назад оно блистало во всей красе, было наполнено жизнью. К настоящему времени дом оказался заброшен, и Марк обратил на него свое пристальное внимание, взявшись за реставрацию.